НОВОСТИ  КНИГИ  ЭНЦИКЛОПЕДИЯ  ЮМОР  ССЫЛКИ  КАРТА САЙТА  О НАС


предыдущая главасодержаниеследующая глава
Дикая кошка, Felis (Felis) silvestris Schreber, 1777

1777. Felis (Catus) silvestris Schreber. Säugeth,. 3, p. 397. Германия или Северная Франция.

В вид F. (F.) silvestris здесь включаются 2 группы форм, ранее считавшиеся хотя и очень близкими, но самостоятельными видами: F. (F.) silvestris Schreber, 1777 - лесные кошки Европы, Малой Азии и Кавказа и F. (F.) libyca Forster, 1780 - степные (пятнистые, буланые, длиннохвостые) кошки Африки и Азии.

Основания для этого объединения намечались еще в прошлом веке и оформились в наши дни (Хальтенорт, 1953). Оба вида морфологически очень близки и, как считается, краниологических отличий, постоянных во всех их географических проявлениях, между ними нет (Покок, 1951)*. Различия ограничиваются окраской и некоторыми особенностями волосяного покрова (общий характер меха и опушение хвоста). В пределах каждого "вида" выражена географическая изменчивость, причем в такой форме, что признаки различия обоих связаны переходами. Оба "вида" и все географические формы их географически строго викарируют.

* (Краниологические отличия, обнаруженные между туркестанскими степными и европейскими (кавказскими) лесными кошками (В. Г. Гептнер; см. ниже), которые раньше не были подмечены, не могли быть проверены на всем комплексе географических форм.)

Все формы как группы европейской лесной кошки (silvestris), так и группы степной кошки (libyca) в природе гибридизируют с домашней кошкой, которая представляет собой одомашненную степную ("буланую") кошку Северо- Восточной Африки F. s. libyca (стр. 335). В некоторых областях Европы, к&к иногда считается, вся популяция диких кошек имеет известную, и даже настолько значительную примесь крови домашней кошки, что, очевидно, можно принимать неограниченную плодовитость гибридов (она установлена и в опыте). Домашние кошки, особенно в странах с бесснежной или малоснежной зимой, легко дичают и некоторые популяции, описанные как особые виды или подвиды, представляют собой, что установлено или предположено, одичавшую домашнюю кошку (megalotis - Тимор, agria - Крит, daemon - Кавказ, mediterranea - Италия, pulchella - Африка, syriaca - Сирия, issikkulensis - Семиречье).

Ареал так трактуемого вида silvestris очень обширен (рис. 181). Однако он единый и совершенно естественный. Он имеет сходство с ареалами некоторых других широко распространенных кошек Старого Света (лев, барс, каракал, гепард), хотя и несколько шире. Ареал занимает Европу, на западе включая Англию (в Ирландии нет и не было), на севере - Прибалтику, на восток - до Днепра и Дона, Африку, кроме области сплошных влажных лесов Западной Африки, Переднюю Азию, включая Малую, Кавказ, Северо-Западную Индию, Среднюю Азию и южный Казахстан, Джунгарию, Кашгарию, Внутреннюю Монголию и южные части МНР (восстановленный ареал).

Рис. 181. Восстановленный видовой ареал лесной и степной дикой кошки, Felis (Felis) silvestris Schreb. s. l. (схематизировано). Область распространения европейских лесных кошек - подвиды группы silvestris (на северозападе) и степных кошек группы libyca (остальная часть ареала) разделяет пунктирная линия. Средиземноморские островные переходные формы отнесены к европейским лесным кошкам. Северная граница ареала в Казахстане условна (см. рис. 198, 267) (В. Г. Гептнер)
Рис. 181. Восстановленный видовой ареал лесной и степной дикой кошки, Felis (Felis) silvestris Schreb. s. l. (схематизировано). Область распространения европейских лесных кошек - подвиды группы silvestris (на северозападе) и степных кошек группы libyca (остальная часть ареала) разделяет пунктирная линия. Средиземноморские островные переходные формы отнесены к европейским лесным кошкам. Северная граница ареала в Казахстане условна (см. рис. 198, 267) (В. Г. Гептнер)

Вся материковая Европа и Англия населены формами, вполне типичными для группы silvestris. То же относится к Кавказу и Малой Азии, по крайней мере большей части ее. Как на Кавказе, так и на юге в Малой Азии ареалы подвидов группы silvestris очень близко сходятся, местами соприкасаются с ареалами подвидов группы libyca. Переходных популяций здесь, однако, нет, неизвестны отсюда и переходные особи.

Этот переход осуществляют формы островов Средиземного моря и части Северной Африки (jordansi, reyi, cretensis (agria), sarda). Каковы бы ни были признаки отдельных из этих форм и их история (степень примеси крови домашней кошки, просто одичалая домашняя кошка и т. п.), по некоторым своим признакам они соединяют особенности европейских форм группы silvestris и африканских группы libyca. По характеру меха, окраске и опушению хвоста они относятся к типу libyca, на черепе же несут особенности типа silvestris*.

* (Одна из особенностей этих форм, поскольку можно судить по небольшому материалу с Сардинии (sarda) в ЗММУ, заключается в том, что слуховой барабан у них построен по типу silvestris, т. е. небольшого вздутия перед слуховым проходом в эктотимпанальной части нет (см. рис. 29).)

На их своеобразное (промежуточное) систематическое положение указывают и разноречия в их трактовке. В начале века (Миллер, 1912) их рассматривали в качестве особых самостоятельных видов (sarda и agria-cretensis), в наши дни они все объединены в один подвид (sarda) и, с одной стороны, были отнесены к виду libyca (Покок, 1951; Эллермэн и Моррисон-Скотт, 1951, 1966), с другой были признаны занимающими промежуточное положение между "видами" silvestris и libyca (Хальтенорт, 1953, 1957). Эта последняя точка зрения получает значительное распространение.

Систематическое отношение рассматриваемых двух групп форм, если смотреть на них со стороны самого процесса видообразования, представляют существенный теоретический интерес. Они могут быть квалифицированы как "промежуточное положение" между видом и подвидом, или описываемый комплекс форм может быть обозначен как "надвид" или "сверхвид" (superspecies, macrospecies).

Описание вида, включая синонимику, ведется параллельно по двум "группам" подвидов: европейские дикие лесные кошки, F. (F.) s. - "группа silvestris" и степные дикие кошки, F. (F.) s. - "группа libyca". Общими даются лишь видовой диагноз и "Систематическое положение". (В. Г.).

Диагноз

Размеры мелкие - как у домашней кошки или в среднем немного больше.

Основной фон окраски серый разной интенсивности, у некоторых форм очень светлый, с более или менее сильным охристым тоном. Окраска с темными пятнами или темным ремнем по спине и пятнами, или с ремнем и поперечными полосами на туловище, или с ремнем без явственно различимых пятен или поперечных полос. По верху головы темные продольные полоски. Хвост с темными пятнами или кольцами (поперечными). Мех высокий и пышный с густой подпушью или относительно короткий со слабо развитой подпушью, прилегающий. Хвост пышный, на конце толстый и тупой или тонкий, на конце приостренный.

Череп не удлиненный, скуловые дуги разведены широко. Небо в межкрыловидной впадине кзади не вытянуто (см. рис. 28), межкрыловидная впадина широкая. Второй предкоренной (первый в ряду) обычно имеется, передне-внутренняя лопасть верхнего хищнического зуба развита хорошо, вершина на ней хорошо выражена, но небольшая, притуплённая. Передне-наружная (эктотимпанальная) часть слухового барабана развита слабо (рис. 24). Наибольший диаметр слухового отверстия не больше длины третьего (второго в ряду) верхнего предкоренного зуба; часть костного слухового барабана между слуховым отверстием и отверстием евстахиевой трубы не вздута (группа европейских лесных кошек - silvestris) или наибольший диаметр наружного слухового прохода больше длины третьего верхнего предкоренного зуба, часть костного слухового барабана, лежащая между слуховым отверстием и отверстием евстахиевой трубы немного вздута и выдвинута вперед несколько больше, чем лежащая кнутри от евстахиевой трубы (группа степных кошек - libyca; рис. 29). (В. Г.).

А. Группа silvestris - европейские лесные дикие кошки

1777. Felis (Catus) silvestris. Schreber. Säugeth, 3, p. 397, Германия или Северная Франция.

1777. Felis catus ferus Erxleben. Syst. Regni anim. I, p. 518, Южная Европа

1837. Felis cato affinis*. Hohenacker. Bull. Soc. I. Naturalistes Moscou, 7, p. 136. Еленендорф, Елисаветпольск. губ. (ныне Ханлар, к югу от Кировабада, Азербайджац).

* (Черная одичавшая домашняя кошка или меланист лесного кота.)

1896. Catus ferox. Martorelli. Atti Soc. Ital. Sci. Nat. Milano,35,p. 275. Тюрингия. Название создано по недоразумению (описка вместо Catus ferus Brehm, 1869), но употреблялось в номенклатурном смысле также и по отношению к форме нашей фауны.

1904. Felis daemon*. Satunin. Proc. Zool. Soc. Lond, 2, p. 162. Елисаветполь (ныне Кировабад, Азербайджан).

* (Черная одичавшая домашняя кошка или меланист лесного кота.)

1905. Felis catus caucasicus Satunin. Сатунин. Изв. Кавк. музея, Mitt. Kauk. Mus. 2, № 2-4, стр. 154. Боржом.

1916. Felis silvestris trapezia. Blackler. Ann. Mag. Nat. Hist., 18, p. 73. Khotz близ Трапезунда, Малая Азия.

1943. Felis silvestris euxina Pocock. Ann. Mag. Nat. Hist., 10, p. 701. Баспунар в Добрудже, Румыния. (В. Г.).

Описание

Общие размеры мелкие, однако в среднем заметно больше, чем у домашней кошки.

По общему облику лесной кот вполне сходен с домашней кошкой - тело вытянутое на невысоких ногах, хвост сравнительно длинный (рис. 182); его длина обычно немного превышает половину длины тела (иногда составляя до 70% ее) или равна ей, реже меньше. Вместе с тем, частью благодаря общим несколько большим размерам, но Главным образом из-за более длинного и пышного меха, особенно зимнего, лесной кот выглядит гораздо более крупным, сильным и массивным, чем домашний.

Рис. 182. Европейская лесная дикая кошка. Берлинский зоопарк (фот. Г. Будих)
Рис. 182. Европейская лесная дикая кошка. Берлинский зоопарк (фот. Г. Будих)

Голова широкая, в скулах с короткой и притуплённой челюстной частью и выглядит не столь вытянутой - более шаровидной, чем у камышового и амурского котов. Уши умеренной длины, посажены довольно широко, без кисточки на конце. Здесь волоски, однако, могут быть все же несколько удлинены - до 3-4 мм. Уши зимой значительно выдаются из меха. Удлиненных волос на щеках (баки) нет. Вибриссы белые, губных с каждой стороны по 7- 16 длиной 50-80 мм, ресничных по 6-8 длиной 50-60 мм; группа из 3-6 вибрисс длиной 30-40 мм находится с внутренней стороны кисти (Хальтенорт, 1957). Глаза большие, зрачок вертикальный, радужина желтовато-зеленая. Голая часть носа у живого животного мясного цвета (не черная).

Мех по всему телу более или менее равномерной высоты (удлиненных волос на шее или по хребту нет). Волосы на хвосте очень длинны и густы, отчего хвост выглядит пышным и толстым. На конце хвоста волосы не укорачиваются, и его кончик не приостренный, а толстый и выглядит как бы обрубленным (характерная особенность лесного кота). Длина направляющих волос в зимнем мехе 70-72 мм, остевых - 55-60 мм, пуховых 45-55 мм, в летнем, соответственно, 50-67, 45-60, до 53 мм. Толщина остевых волос 90-100, пуховых - 20 мк. На 25 мм2 в зимнем мехе по середине спины находится 10-20 направляющих, 65-100 остевых и 1600-2100 пуховых волос, в летнем, соответственно, 6-9, 55-100 и 380-1100 (центральноевропейская форма; Хальтенорт, 1957). (О мехе кавказского кота см. "Географическая изменчивость".)

Основной тон окраски зимнего меха довольно светлый, серый, несколько более насыщенный по спине и светлеющий к низу боков*. Охристый налет на нем незаметен или он крайне слаб и обнаруживается по нижней части боковой поверхности. По хребту идет хорошо выраженный, довольно узкий черный ремень, начинающийся за лопатками; обычно он немного не доходит до корня хвоста, но иногда доходит до него или даже переходит на хвост в виде узкой полоски по его верху.

* (Описание по серии шкурок ЗММУ с Кавказа. Оно значительно отличается от данного С. И. Огневым (1935), так как этот автор имел в руках меньший материал, к тому же частью не вполне типичный - с относительно сильно развитым узором.)

На боках окраска одноцветная и на ней поперечных полос, идущих от спинного ремня, нет или они крайне расплывчато намечены в виде туманного потемнения, чаще же это не полосы, а неопределенные расплывчатые потемнения в виде пятен; иногда они имеют, особенно в низу боков, ржавый тон. Более или менее обозначенные, но не резкие поперечные полосы, всего 5-7, бывают развиты редко. Поперечная полосатость на ногах очень слаба или не развита совсем, редко более или менее явственна.

Нижняя поверхность тела покрыта более светлым серым мехом с легким охристым налетом, темных пятен на ней нет или они встречаются редко и их мало. На горле иногда (довольно редко) расположено белое пятно или этих пятен может быть 3 - на горле, между передними ногами и в задней (паховой) части живота. Задняя часть живота бывает чистого и довольно яркого охристого цвета.

Основной тон хвоста соответствует цвету спины, конец его чисточерный; перед концом располагаются обычно 2, реже 3 ярких, черных поперечных (охватывающих) кольца. Они уже черного конца и отделены от него и друг от друга светлыми промежутками; их ширина приблизительно равна ширине кольца. Обычно кпереди от этих черных колец лежат еще 2-3, но неясных и неярких, иногда едва заметных темных кольца, обычно буроватого цвета. Иногда по гребню хвоста, соединяя между собой кольца, идет узкая темная полоска, представляющая собой продолжение спинного ремня. Это бывает в тех случаях, когда число колец больше, они имеют интенсивный цвет и если общая окраска хвоста яркая. Снизу основной цвет хвоста немного светлее, чем сверху.

Передние лапы сверху одноцветные, серовато-желтоватые, верх стопы того же цвета, но с более выраженным ржавым тоном. На нижней поверхности стопы в ее передней части находится грязно-черно-бурый участок, занимающий треть или половину площади ступни (остальная грязно-охристо-серая) или всю ее*.

* (Темное поле, покрывающее всю нижнюю поверхность ступни, обычно считается (Суминский, 1962; см. ниже) признаком примеси крови домашней кошки. У кавказских кошек это просто проявление индивидуальной изменчивости.)

Верх шеи и головы имеет ту же окраску, как верх туловища, а окружность глаз, губы, щеки, подбородок заметно светлее - серого тона с большей или меньшей примесью охристого. Уши с внутренней стороны покрыты желтовато-белыми волосами, образующими также оторочку уха снаружи. Тыльная сторона ушей темно-серая с ржавым или охристым тоном. На лбу и темени узор из обычно четырех хорошо выраженных черных или буровато-черных полосок, иногда на лбу разбитых на пятнышки, протягивающихся назад по верхней стороне шеи; в области лопаток перед черным спинным ремнем обычно лежат 2 короткие узкие темные полосы. От наружного угла глаза под ухом и далее на боковую сторону шеи идет темная узкая полоса; другая такая же полоса начинается под глазом, несколько отступя от него и тоже переходит на шею.

Летний мех имеет более светлый и чистый основной тон без примеси охристого и буроватого, у некоторых особей даже пепельный. Спинной и головной узоры развиты хорошо, как и узоры хвоста, но боковой узор выражен очень слабо и может отсутствовать совершенно.

Половых различий в окраске нет, хотя возможно, что самки несколько серее самцов (Динник, 1914). Молодые животные в гнездовом наряде имеют очень светлый основной фон и очень яркую бархатисто-черную пятнистость. Полос и пятен много, они очерчены резко, ярки и занимают площадь суммарно большую, чем основной фон. Возможно, что у взрослых животных пятнистость выражена тем слабее, чем они старше.

Географическая изменчивость окраски выражена не резко, но реальна. Изменяется интенсивность цвета основного тона меха и число пятен и полос и интенсивность их окраски. В целом окраска подчиняется правилу Глогера - наиболее интенсивна окраска и сильно развита пятнистость у шотландской "формы, промежуточное состояние у среднеевропейской.

У обоих полов имеется прианальный железистый орган, состоящий из "особых потовых и сальных желез, расположенных вокруг анального отверстия, и хвостовое железистое поле, образованное крупными сальными железами и некоторым количеством пахучих. Это поле располагается вдоль всего хвоста по его верхней стороне. У,самцов есть так называемые прианальные карманы, представляющие собой 2 впячивания по обе стороны анального отверстия с протоками для выведения секрета. Этот орган, как и железистое поле по верху хвоста, развивается с наступлением половой зрелости и играет роль в размножении и маркировке территории (Хальтенорт, 1957 - по домашней кошке).

Сосков 4 пары - 2 грудных, 2 брюшных.

Череп лесного кота (рис. 183) существенно отличается от черепа камышового тем, что несколько меньше по общим размерам и общей массивности (в одинаковом возрасте). Он значительно менее вытянут и скуловые дуги разведены шире не только в средней части (скуловая ширина составляет около 3/4 кондилобазальной длины), но и в передней, где они по отношению к сагиттальной плоскости поставлены круче. Общие очертания черепа более округлы также и по-тому, что мозговая область не столь сужена и вытянута кзади. Верхняя линия профиля выпуклая, лобная площадка большая, слегка выпуклая или почти плоская или впадина на ней очень полога и едва заметна.

Рис. 183. Череп кавказского лесного кота, Felis (Felis) silvestris caucasica Sat. № S 14230, колл. ЗММУ, старый самец. Окр. ст. Тарской под Орджоникидзе. 6 декабря 1928 г. (рис. Н. Н. Кондакова)
Рис. 183. Череп кавказского лесного кота, Felis (Felis) silvestris caucasica Sat. № S 14230, колл. ЗММУ, старый самец. Окр. ст. Тарской под Орджоникидзе. 6 декабря 1928 г. (рис. Н. Н. Кондакова)

Глазницы относительно больше, более округлы и сильнее направлены вперед. Надглазничные отростки направлены довольно круто вниз, часто развиты настолько, что почти сходятся с соответственным отростком скуловой кости или даже соединяются с ним, замыкая глазницу сзади. Перед глазницами челюстной (лицевой) отдел черепа сильно сжат и боковые стороны этого отдела поэтому параллельны. Носовые кости сзади заканчиваются более тупо, хотя и приострены, расстояние между передними отростками лобных костей и верхними точками межчелюстных большое. Наружные границы носовых костей в средней части значительно сжаты, и они относительно более широки спереди, чем у камышового кота. Сагиттальный гребень у старых зверей развит хорошо, но только в задней части теменных костей, затылочный развит полнее и относительно более сильно.

Слуховые барабаны в проекции занимают приблизительно такую же площадь, как у камышового кота, однако по объему они меньше, так как менее вздуты, особенно в направлении вниз и вперед. Их передняя граница не достигает уровня сочленовной ямы и засочленовного отростка. Наибольший диаметр слухового отверстия меньше длины верхнего третьего предкоренного (перед хищническим) или равен ей. Участок костного барабана кпереди от слухового отверстия не вздут, части барабана по обе стороны отверстия евстахиевой трубы находятся приблизительно на одном уровне и приблизительно равновелики*.

* (См. замечания об этом признаке при описании степной кошки.)

Нёбо в межкрыловидной области кзади не вытянуто - его задняя граница здесь находится на уровне заднего края коренных или лишь совсем немного выдается за этот уровень. Межкрыловидная впадина относительно немного уже, чем у камышового кота, и более равномерной ширины на всем протяжении. Задний край нёба посредине несет небольшой приостренный выступ. Само нёбо относительно более короткое, чем у камышового кота, и сзади относительно несколько шире. В соответствии с более резко разведенными в стороны скуловыми отростками верхнечелюстных костей зубные ряды от первого щечного зуба до оси хищнического представляют собой не прямую линию, как у камышового кота, но несколько дугообразную, разведенную кзади.

Зубная система полная, т. е. второй верхний предкоренной (первый в ряду щечных зубов) развивается и функционирует. Однако нередко он отсутствует. Так, у 17 самцов с Кавказа обоих первых предкоренных не было у 6 (35%). Среди 23 черепов самок без двух вторых предкоренных не было ни одного и лишь у двух он имелся только на одной стороне. Зубная система в целом, особенно щечные зубы, гораздо слабее, чем у камышового кота - не только по длине зубов, но и по их объему. Передняя внутренняя лопасть верхнего хищнического зуба значительно меньше, чем у камышового кота, и несет гораздо менее развитую и более притуплённую вершину. Клык отличается относительно меньше - он довольно силен и длинен.

Череп самок отличается несколько меньшими размерами, несколько более легким общим складом, относительно менее сильным заглазничным сужением, в том же возрасте относительно меньшим сближением полукруглых линий (границы крепления жевательных мышц на крыше черепа) и указанной особенностью зубной системы. Возрастные изменения выражаются в более сильно вздутой мозговой коробке молодых животных, лицевые части их черепа относительно более короткие, межглазничные и особенно заглазничные сужения относительно более широкие, гребни отсутствуют, расстояние между височными линиями черепа очень широкое. Географическая изменчивость черепа в структурных признаках, по-видимому, не выражена, но проявляется незначительными отличиями в общих размерах.

Грудных позвонков 13, поясничных 7, крестцовых 3, хвостовых 17-23. Длина os penis взрослых 5-6, ширина 1-3 мм (Хальтенорт, 1957).

Вес сердца молодого самца (декабрь) 10 г, сердечный индекс 4,000/00, взрослого самца (январь) 24,5 г, индекс 4,360/00. Абсолютная длина кишечника по отношению его к длине тела у тех же особей 1340 см - 1:2,43 и 1500 см - 1:2,42 (Кавказский заповедник; по материалам Котова и Рябова, 1963).

Диплоидное число хромосом 38.

Длина тела самцов 430-910 мм, самок - 400-770 мм; длина хвоста самцов 230-405 мм, самок 180-350 мм; длина ступни 120-160 мм, высота уха около 60-70 мм*.

* (По 221 экз. со всей области обитания группы, но главным образом из Западной Европы, 9 экз. с Кавказа и 29 из Украины (по-видимому, Западной); самцов 137, самок 84 (Суминский, 1962). Некоторые минимальные размеры, очевидно, относятся к не вполне взрослым животным.)

Наибольшая длина черепа самцов 96-112,3 мм, самок 87-106,6 мм; кондилобазальная длина самцов 86-102,6 мм, самок 80-100 мм; скуловая ширина самцов 62,4-80 мм, самок 60,6-69,0 мм; межглазничная ширина самцов 16,5-22,0 мм, самок 16,0-21,5 мм; заглазничная ширина самцов 31,1-36,0 мм, самок 30,0-36,5 мм; длина верхнего ряда зубов самцов 30,5-33,8 мм, самок 26,7-33,8 мм*.

* (Коллекционные материалы по Кавказу (ЗММУ) с добавлением отдельных крайних по литературным данным по Европе (Огнев, 1935; Хальтенорт, 1957; Суминский, 1962 и др.).)

Сведения о весе в литературе крайне разноречивы и часто очень сильно преувеличены. Так, указано, что вес самцов в Европе (185) изменяется от 3,5 до 15,0 кг, самок (55) от 3,0 до 10 кг (Суминский, 1962). Иногда даже допускается, что вес может быть еще выше (18 кг). Источник сведений о таких гигантах - обычно охотничьи преувеличения, попавшие в журналы и добросовестно собранные компиляторами. Существование более крупных особей, в частности, может быть, гетерозиготных помесей с домашней кошкой, не исключено, однако и они не могут достигать указанных пределов. Не может довести кота до веса 15 кг и никакая упитанность. Показательно, что в публикациях о размерах черепа и даже размерах тела подобного рода разногласий и преувеличений нет. Обычный вес взрослых самцов 5-6-7 кг; самок несколько меньше. Коты весом 8 кг на Кавказе уже редкость (Динник, 1914). В Молдавии коты весят до 8 кг, длина тела до 830 мм, самки имеют вес до 6-6,5 кг и длину тела до 750 мм (Лозан, Корчмарь, 1965). Вес заметно меняется в зависимости от возраста, времени года и особенностей года - при обилии грызунов упитанность и средний вес зверей выше, в иных условиях коты могут сильно истощаться (подробнее см. "Географическая изменчивость").

Имеется некоторая географическая изменчивость в размерах и весе, одна-ко, незначительная. (В. Г.).

Систематическое положение

См. выше в очерке рода и стр. 297 и далее в разделе о группе степных кошек.

Гибридизация дикой кошки с домашней и гибридные популяции

Относительно большей части ареала лесного кота имеются сообщения о гибридизации его в природе с домашней кошкой. Эта проблема, представляя существенный теоретический интерес, имеет и практическую сторону - различение чистых и гибридных особей.

Группу лесных кошек можно рассматривать как формы, которые автохтонно развились в Европе в раннем-среднем плейстоцене. Исходной формой была F. lunensis Martelli (Виллафранка; Куртен, 1965). Домашняя кошка представляет собой одомашненную, так называемую буланую кошку Египта, подвид другой группы форм вида (libyca, а именно F. s. libyca). Лесная дикая кошка Европы (группа silvestris) к происхождению домашней кошки прямого отношения не имеет (см. ниже "Происхождение домашней кошки").

Первое появление домашней кошки в Европе относится к IV в. н. э. (Рим). Долгое время она представляла собой редкость и расселялась по Европе довольно медленно (X в. - Англия, XII в. - Киев; Пидопличко, 1956). Несомненно, что в течение всего средневековья и большей части нового времени, несмотря на усиленные рубки ("эпоха вырубок" в Западной и Средней Европе XI-XII вв.), условия для существования дикого лесного кота были повсеместно вполне благоприятны и плотность и структура его населения нормальны. По этим причинам и в силу малочисленности домашней кошки гибридизация с ней едва ли имела место, по крайней мере в сколько-нибудь заметном масштабе.

Быстрое обезлесение Западной и Средней Европы и перестройка ее лесов, особенно в XIX в., совпали с прямым усилением преследования и истреблением хищников (волк, рысь, медведь) в интересах охотничьего хозяйства. Уничтожению подлежала и дикая кошка, ареал которой стал очень быстро сокращаться, а численность катастрофически падать. Почти по всей территории Западной Европы, кроме отдельных восточных областей (Карпаты), в начале нашего столетия она исчезла или превратилась в редкого (крайне редкого) зверя.

В этих условиях ("отсутствие партнера", в частности), как считают некоторые, гибридизация с домашней кошкой, бродячими или даже одичавшими животными из единичного в начале прошлого века в нашем веке стала широко распространенным явлением. На возможность гибридизации саму по себе указывали многие авторы. Согласно крайней точке зрения (Суминский, 1962, 1962а), в Средней и Западной Европе эта гибридизация приняла такие размеры, что в настоящее время почти все добываемые здесь лесные кошки в той или иной мере несут признаки домашней и "чистых" лесных котов в Европе даже уже вообще нет. Во всяком случае, нет "чистых" популяций, хотя примесь крови домашней кошки в разных популяциях, по-видимому, различна - вплоть до преобладания ее признаков. Так, средний "процент чистоты"* по краниологическим признакам составляет в Альпах Франции и Швейцарии 44,1%, в Венгрии 61,6%, на территории б. Германии 63,1%, в Шотландии 66,1%, в Польше 73,0% (Суминский, 1962, 1962а).

* (По названному автору степень "чистоты" определяется по ряду признаков (он предлагает их более 10), каждому из которых присваивается значение по числу пунктов (от - до). Суммирование их на отдельном черепе и шкурке указывает степень "чистоты" данной особи по лесному коту. Среднее из них дает представление о "чистоте" популяции. 'Схема автора далеко не может считаться убедительной - сам выбор признаков в значительной степени произвольный, все признаки принимаются равноценными и амплитуда их индивидуальной и возрастной изменчивости не установлена (критику схемы Суминского также см. Сладек, 1966 и особенно Кратохвил и Кратохвил, 1970).)

Поскольку принимается, что плодовитость гибридов не ограничена, процесс уничтожения дикой кошки в Европе идет не только в результате преследования и "лишения ландшафта", но и гибридизации. Таким образом, несмотря на меры охраны, принимаемые в некоторых странах, дикая кошка в Европе исчезает, хотя особи "диких кошек" и сохраняются и даже может возрастать их численность.

Так или иначе обстоит дело в Западной Европе (см. далее), в нашей стране положение было и есть иное. Сами условия существования животного, его численность и плотность его населения в западных областях Украины, особенно же в обширных лесах Карпат, таковы, что позволяют популяции сохраняться в высокой степени чистоты, хотя случаи гибридизации, конечно, не исключены. Еще в большей мере, это, по-видимому, относится к Кавказу. В некоторых местах здесь известны бродячие и одичавшие домашние кошки, а также потомство от диких котов у домашних кошек, главным образом в маленьких, удаленных лесных поселках, например на лесных кордонах*. Однако области обширных лесов Главного Кавказа и некоторых частей Закавказья таковы, что здесь гибридизации практически нет или она может быть лишь редкой, во всяком случае, она не может сказываться на характере дикой популяции и влиять на ее чистоту**. При оценке этого явления следует также иметь в виду, что сама возможность покрытия самок домашними самцами в условиях нормальной плотности и структуры населения диких кошек, которые имеются у нас, вероятно, близка к нулю. Домашние самцы, несомненно, не могут успешно конкурировать с дикими. Такая гибридизация может влиять на тип домашних кошек, что, по-видимому, и имело место (см. ниже), но не на тип популяции дикой.

* (Так, для Кавказского заповедника В. А. Котов и Л. С. Рябов (1963) отмечают "многочисленные случаи спаривания (дикого кота) с домашними кошками. Нам неоднократно приходилось видеть таких гибридов на кордонах... Котята стойко наследуют форму тела, окраску и нравы своих диких родителей. Они очень пугливы, не любят, когда их гладят, при появлении чужих людей мгновенно прячутся. По мере подрастания котята, как правило, начинают нападать на домашнюю птицу".)

** (Указание Суминского (1962), что, судя по внешним признакам, "процент чистоты" украинских кошек (очевидно, из западных областей и Карпат; 29 экз.) составляет 51,6, а кавказских (9 экз.) 55,7 в свете сказанного неправдоподобны. Это особенно наглядно, если принять во внимание, что для территории б. Германии тот же показатель 50,7, для Франции (16 экз.) 45,5, для Польши (18 экз.) 48,7. В этих странах гибридизация, конечно, гораздо более вероятна. Это свидетельствует о существенном недостатке самого метода или о неправильном выборе и оценке признаков-индикаторов.)

В свете новых данных действительное положение как в Западной, так и в Центральной Европе совсем не таково, как оно рисуется из рассмотренных материалов. Оказалось, что при всей ненадежности различительных признаков и комбинаций их, указанных разными авторами, отдельные экземпляры диких лесных и беспородных домашних (полностью домашних, бродячих, охотящихся в лесу и одичалых) кошек надежно различаются по объему мозговой коробки, т. е. по величине мозга. Этот признак обнаружен на основе давно установленной закономерности, по которой мозг домашней формы всегда меньше мозга дикой исходной ("предка") (Клатт, 1912). Хотя домашняя кошка и не происходит непосредственно от европейской лесной, они принадлежат к одному виду. Соотношение сохраняется даже несмотря на то, что кошка изменена одомашниванием меньше, чем другие виды*.

* (Перечень признаков, которые предлагали разные авторы для различения двух форм кошек, и все остальные подробности, кроме названных статей Суминского см. Огнев, 1935; Рерс, 1955; Хальтенорт, 1957; Сладек, 1966.)

У дикой лесной кошки общий объем мозговой коробки больше 35 см3, у домашней меньше 32 см3. При объеме между 32 и 35 см3 (редкий случай) обе формы различаются по отношению "наибольшая длина черепа - объем мозговой коробки". Если этот индекс меньше 2,75, череп принадлежит дикой кошке, в ином случае - домашней (индекс действителен в 99% случаев; по 139 черепам диких и 317 домашних кошек из Франции, территории б. Германии, Румынии, Югославии, Венгрии, Швейцарии; Шауенберг, 1969). Применительно к западнокарпатской популяции указанный критический индекс может быть снижен до 2,60, а нижняя граница объема черепа лесных кошек принята 36 см3. На всех черепах с объемом, характерным для домашней кошки, очень хорошо выражено вдавление (glabella) в месте стыка носовых костей с лобными - характерная черта домашней кошки (50 черепов дикой кошки из западных Карпат и 63 черепа домашних, частью одичавших кошек из средней Моравии - Чехословакия; Кратохвил и Кратохвил, 1970).

Таким образом, очевидно, что изученные популяции европейских кошек в сущности чисты. Это не исключает появления отдельных особей с той или иной примесью крови домашней кошки. Однако говорить о гибридных популяциях и "исчезновении" этим путем дикой кошки в Европе не приходится. Тем более это не может относиться к популяциям в нашей стране, хотя появление отдельных гибридных особей, прежде всего, наверное, в Молдавии, не исключено. Однако решение вопроса в каждом отдельном случае, кроме самоочевидных ("домашняя" окраска и т. п.), должно основываться на объеме мозговой коробки.

Гибридов лесной кошки (F. s. silvestris и F. s. caucasica) со степной (F. s. caudata) в природе, по-видимому, не описано. Причина, вероятно, в отсутствии достаточно широкого и тесного географического и биотопического контакта. В нашей стране они не известны и, вероятно, их и не бывает*. (В. Г.).

* (Хальтенорт (1953), ссылаясь на Огнева (1930), который якобы использовал данные Смирнова (1922), указывает случай гибридизации лесной и степной кошки в Закавказье. Это недоразумение- оба автора упоминают о помеси домашней кошки со степной.)

Географическое распространение

Лесные области Средней и Южной Европы, Малой Азии и Кавказа.

Ареал в СССР (восстановленный) представляет собой восточную и юго-восточную часть ареала группы. Он занимает западную часть страны и разбит на 2 части - европейскую и кавказскую (рис. 184). Они соединяются на юге вне пределов СССР.

Рис. 184. Ареал (восстановленный) европейской лесной дикой кошки, Felis (Felis) silvestris silvestris и F. (F.) s. caucasicus (Кавказ) в СССР. А - граница максимального восстановленного ареала (XVI-XIX вв.); Б - граница ареала на западе на 40-е-60-е годы XX в. (подробности ареала в Молдавии см. рис. 185). Знак вопроса на западе - возможное обитание в середине XX в. в Измаильской. Житомирской и Каменец-Подольской областях и в плавнях Днепра. Отдельные места обитания в прошлом: 1 - 'Калужская губерния', 2 - 'Воронежская губерния', 3 - Курск, 4 - Путивль, 5 - Сумы, 6 - Ахтырка. 7 - Белгород, (вместе с 3 'Курско-Белгородский край'), 8 - Шипов лес у Павловска-на-Дону, 9 - Змиев, 10 - Черный лес, 11 - Плавни Днепра, 12 - Могилев. Крестики - ошибочные указания (В. Г. Гептнер)
Рис. 184. Ареал (восстановленный) европейской лесной дикой кошки, Felis (Felis) silvestris silvestris и F. (F.) s. caucasicus (Кавказ) в СССР. А - граница максимального восстановленного ареала (XVI-XIX вв.); Б - граница ареала на западе на 40-е-60-е годы XX в. (подробности ареала в Молдавии см. рис. 185). Знак вопроса на западе - возможное обитание в середине XX в. в Измаильской. Житомирской и Каменец-Подольской областях и в плавнях Днепра. Отдельные места обитания в прошлом: 1 - 'Калужская губерния', 2 - 'Воронежская губерния', 3 - Курск, 4 - Путивль, 5 - Сумы, 6 - Ахтырка. 7 - Белгород, (вместе с 3 'Курско-Белгородский край'), 8 - Шипов лес у Павловска-на-Дону, 9 - Змиев, 10 - Черный лес, 11 - Плавни Днепра, 12 - Могилев. Крестики - ошибочные указания (В. Г. Гептнер)

Европейская часть ареала во время своего максимального развития в историческое время, по-видимому, имела следующие границы. На северо-западе ареал занимал Литву и южную Латвию приблизительно до широты Риги, Белоруссию на северо-восток до верхнего Днепра в области Могилева, но, вероятно, и несколько восточнее (б. Могилевская губерния). Далее граница направлялась на юго-восток, захватывая часть б. Калужской губернии, б. Воронежскую губернию, в частности Шипов лес на Дону у Павловска. Отсюда граница, по-видимому, шла на юго-запад к большой излучине Днепра, выходя к ней южнее Запорожья, и по Днепру спускалась до моря. К западу от этой линии ареал везде распространялся до нашей западной границы и уходил в центральную и Юго-восточную Европу.

Для области между указанной линией и Днепром есть сведения об обитании у Курска и Белгорода ("Курско-Белгородский край", земли "Белгородского полка"), Путивля, Сум, Ахтырки (южнее Харькова), по обоим берегам Днепра в землях Запорожской Сечи. Сведения об этих местах относятся к XVII и XVIII и лишь частью к XIX в. Не исключено, что отдельные могут основываться на встречах одичавших кошек*, однако, некоторые несомненно относятся к диким. Следует иметь в виду, что условия для жизни дикого кота на рассматриваемых территориях 200-300 лет назад были гораздо благоприятнее, чем ныне. Особенно это относится к области между Днепром и Северным Донцом и к бассейну Дона собственно. Тем более это справедливо для еще более отдаленных времен (средневековье; Гептнер, 1969). При всех условиях очерченный ареал на русской равнине вполне типичен для ареалов форм западного происхождения.

* (Таково, например, сообщение о "б. Усманском уезде" Воронежской губернии (Княжинский, 1924 - по Терновскому, 1929) в нашем веке. Наравне с этим свидетельство А. П. Волынского, писавшего в 1736 и 1738 гг. что в Воронежской губернии есть дикие кошки "особливого рода от астраханских" (Кириков, 1959), вполне заслуживает доверия.)

Наравне с этим указания некоторых старых авторов (цит. по Огневу, 1935) на б. Белозерский уезд Новгородской губернии, б. Вытегорский (не Вишегорский - у Огнева, 1935, опечатки) уезд Олонецкой губернии, б. Шенкурский уезд Архангельской губернии и, наконец, на Южный (Златоустовский) Урал лишены правдоподобия и не подтвердились. Находка в средневековом Пскове (XI-XV вв.; Цалкин, 1952) относится не к дикой, а, очевидно, к домашней кошке.

За последние столетия ареал сократился до незначительных остатков. Это произошло, вероятно, в силу изменения природных условий и общего оскудения дичью, за счет которой живет дикий кот. Специально прямому преследованию он не подвергался нигде. Хронология этого процесса не ясна. Так, предположено, что все данные о диких кошках Латвии и, может быть, и Литвы за XIX в. и, возможно, даже конец XVIII вв. относятся не к диким, а к одичалым домашним кошкам (Паавер, 1965). Во всяком случае, из Латвии кошка исчезла раньше, чем из Литвы.

В стадии сокращения ареала, предшествовавшей современному состоянию, в XIX в., частью местами в нашем веке, восточная граница начиналась, по-видимому, где-то в Белоруссии в области Минска или Могилева. Далее к югу наиболее восточные точки обитания лесного кота располагались в Киевской области к западу и юго-западу от Киева (Радомышль, Ставищи к югу от Белой Церкви), хотя он, по-видимому, встречался и у самого Киева. От этих мест граница направлялась в Подольскую область, где лесная кошка была отмечена, в частности, районе Ушицы в бассейне верхней части Днестра. Отсюда граница ареала спускалась к югу, захватывая область между Днестром и Дунаем и имея своей восточной границей Днестр до плавней устья. Возможно, лесной кот в XIX в. распространялся на восток и несколько дальше, жил, например, в Черном лесу близ Кировограда и в плавнях и местами в долине Днепра, но достаточно определенных данных об этом нет.

В 40-60-х годах нашего века кот указан для западной половины и севера (Полесье) Волынской области, крайнего севера Львовской и для северных частей (Полесье) Ровенской и Житомирской, может быть, встречается и в южных частях Житомирской области и в некоторых местах Каменец-Подольской. Дикая кошка нормально встречается во всех горных лесах Карпат в пределах Закарпатской, Станиславской, Дрогобычской и Черновицкой областей, на большей (южной) части Львовской и в юго-восточной части Тернопольской (Татаринов, 1956).

В Молдавии лесной кот распространен в лесах по Пруту (почти до устья), местами по Днестру и лесам междуречья в так называемых Кодрах (в Страшенском, Оргеевском, Теленештском, Котовском р-нах; Кузнецов, 1952; Ю. В. Аверин и М. Н. Лозан; рис. 185). По-видимому, водится и в плавнях Днестра. Относительно крайнего юга междуречья Днестра и Дуная (Измаильская область) сведений нет; в общей форме указано, однако, обитание в "плавневых лесах" Днестра и Дуная (Сокур, 1960)*.

* (Картой, приведенной автором, эти местонахождения, однако, не подтверждены, как и указания в тексте на обитание в устьях Днепра.)

Рис. 185. Распространение европейского лесного кота, Felis (Felis) s. silvestris, в Молдавии.	1 - Кагульские плавни (низовья Прута) 2 - широколиственные леса Кодр, 3 - леса северной Молдавии, поименные леса и плавни низовий Днестра (Ю. В. Аверин И М. Н. Лозан данные 1967 г)
Рис. 185. Распространение европейского лесного кота, Felis (Felis) s. silvestris, в Молдавии. 1 - Кагульские плавни (низовья Прута) 2 - широколиственные леса Кодр, 3 - леса северной Молдавии, поименные леса и плавни низовий Днестра (Ю. В. Аверин И М. Н. Лозан данные 1967 г)

В Белоруссии для нашего века лесной кот не приводился. Известен лишь один заход в Минскую область в 1927 г. Зверя нет даже в Беловежской пуще, где он некогда был вполне обычен. Однако еще возможно появление его в южном Полесье из сопредельных частей Волыни, Ровенской и Житомирской областей.

На Кавказе лесной кот распространен очень широко, занимая все лесные области Большого и Малого Кавказа. На Малом он распространен к востоку до меридиана Шуши; нет его лишь в крайнем высокогорье, в безлесных горах Дагестана и в открытых степях и полупустынях восточного Закавказья. В предкавказских равнинах лесной кот распространен по лесным угодьям долины Кубани и встречается по дельте Кубани в тростниках. Точно также он водится по лесным (Парабоч) и кустарниковым угодьям по Тереку, по крайней мере до Кизляра, но, вероятно, и до моря.

Отмечен для долины Кумы вниз до ее среднего течения, долине Сулака и в лесных местах у Ставрополя.

Указание на присутствие лесного кота в Талыше (Радде, 1886) было отвергнуто (Сатунин, 1905), так как череп, привезенный отсюда, оказался принадлежащим домашней кошке (также Смирнов, 1922). Позднее и даже еще в наши дни (Бобринский и др., 1944, 1965 и др.) лесной кот в общей форме для Талыша и Ленкорани все же иногда приводится. Однако за 80 с лишним лет со времени первого сообщения никаких доказательств пребывания кота в этой части Кавказа не получено и, очевидно, его тут и нет. Здесь с достоверностью отмечен лишь камышовый кот.

Ареал лесного кота на Кавказе за обозримое время существенных изменений не претерпел. Так, несмотря на сокращение лесов на Ставропольской возвышенности, коты еще водятся в Темнолесском лесничестве в 40 км к югу от Ставрополя. Произошли лишь местные сокращения в связи с исчезновением лесов. Однако этот вид удерживается и в садах и виноградниках с мелколесьем и кустарниковыми зарослями и т. п. (Кизляр, например)*.

* (Ареал по Бихнеру, 1905; Сатунину, 1905, 1915; Диннику, 1910; Браунеру, 1914, 1923, 1928; Мигулину, 1928; Шарлеманю, 1928; Терновскому, 1929; Федюшину, 1930; Огневу, 1935; Гептнеру и Формозову, 1941; Верещагину, 1947, 1958; Калниньшу , 1950; Гептнеру, Туровой, Цалкину, 1950; Кирикову, 1952, 1959, 1966; Корнееву, 1952; Кузнецову, 1952; Сержанину, 1955, 1961; Татаринову, 1956; Сокуру, 1960, 1961; Лозану и Корчмарю, 1965; Пааверу, 1965; Алекперову, 1966; Корчмарю, 1968 и по оригинальным данным Ю. В. Аварина и М. Н. Лозана, В. Г. Гептнера и др.)

Ареал вне СССР (см. рис. 181) занимает Европу на западе, включая Англию (в Ирландии нет и, по-видимому, не было), на север до Балтийского моря, на юг, включая Южную Испанию, Италию и Сицилию, Балканы и всю Малую Азию. Для Сирии и Ирака не указан, хотя, может быть, и заходит в места, непосредственно граничащие с Турцией. Для Ирана не приводился и, очевидно, отсутствует. Кошек, обитающих на островах Средиземного моря (Корсика, Сардиния, Крит, Балеарские острова), иногда и в Италии и Сицилии, причисляют как к этой группе, так и к группе libyca или рассматривают в качестве "переходной" группы.

Находки плейстоценовых кошек, относимых к этому виду, в общем не выходят значительно за пределы современного ареала. Дикая кошка найдена в голоцене Крыма (Бируля, 1930) и в культурных слоях давностью около 5000 лет в южной Скандинавии (Скания; Экман, 1922), в голоцене в Прибалтике, может быть, доходила до Финского залива (Паавер, 1965). Изображение голоценового ("послеледникового") ареала, восточная часть которого захватывает бассейн Дона и Среднее Поволжье, включая и Заволжье (Хальтенорт, 1953) в этой части, по-видимому, основано на предположениях. В нашей литературе для этого конкретных материалов нет.

Вероятно, лесная кошка дальше бассейна Дона и, может быть, даже его западных частей не распространялась. Во всяком случае, остатки кошек из Саркела (нижний Дон, IX-XII вв.) принадлежат, как считается, домашним животным (Верещагин, 1959). По-видимому, можно считать, что европейская и кавказская части ареала через Русскую равнину не соединялись. На это указывает и подвидовая самостоятельность кавказской формы и принадлежность к ней зверей Малой Азии. На Кавказ лесной кот проник из Европы, где он автохтон (Куртен, 1965), через Балканы и Малую Азию в плейстоцене (В. Г.).

Географическая изменчивость

Для лесных котов в принимаемом здесь определении группы описан ряд подвидов, которые, однако, до сих пор характеризованы мало удовлетворительно и выделялись большей частью без достаточных оснований. Недостаточно выяснена географическая изменчивость на нашей территории, для которой предварительно можно принимать 2 формы.

1. Среднеевропейский лесной кот, F. (F.) s. silvestris Schreb., 1777 (syn. ferus, ferox, euxina).

Общая окраска довольно темная, серого тона, головной узор, спинной ремень и поперечные полосы на туловище, как и пятна, хорошо выражены и обычно ярки. Колец на хвосте 3-10, обычно 7.

Длина тела самцов (Западная Украина, Карпаты) (20) 480-М 633-910 мм, самок - 400-М 540-690 мм; длина хвоста самцов 330-М 313-350 мм, самок 280-М 294-340 мм (Суминский, 1962)*.

* (В наших музеях материала по этой форме кота почти совсем нет и в нашей литературе данных о ней очень мало. Для характеристики ее приводятся сведения из иностранных работ и по смежным или близким территориям. Данные Суминского (1962) о весе очень преувеличены (самцы 5,9-14,8 кг и т. д.) и не приводятся.)

Сведения о размерах лесных котов из Молдавии и смежных мест скудны и несколько противоречивы. Так, указана средняя длина тела 3 самцов из Молдавии 810 мм, 4 самок - 750 мм; длина хвоста самцов 360 мм, самок - 355 мм; длина ступни самцов 160 мм, самок - 124 мм; высота уха самцов 60 мм, самок - 49 мм. Вес самцов до 8 кг, самок до 6,5 кг.

Наибольшая длина черепа самцов (3) 87,8-91,8 мм; кондилобазальная длина черепа самцов (5) 81,2-104 мм, самок 80-91 мм; скуловая ширина самцов (6) 62-78 мм, самок 61-90 мм (Ю. В. Аверин и М. Н. Лозан; Миндлин, 1938).

По другим данным (Браунер, 1928), звери из б. Бессарабской губернии б. Одесского уезда (1 экз. из Подолии) имели следующие размеры (самцы и самки вместе): длина тела (8) 520-М 590-630 мм, длина хвоста (8) 310-М 320-340 мм, длина задней ступни (5) 125-М 133-140 мм, высота уха (5) 60-М 61-63 мм.

Кондилобазальная длина черепа (6) 83-М 98,7-113 мм, ширина морды над клыками 22-М 26,6-31 мм, межглазничная ширина 31-М 36,4-43,2 мм, скуловая ширина 64,0-М 75,1-86,5 мм, длина верхнего ряда зубов 21-М 26,0-30 мм.

Наибольшая длина черепа (среднее, Польша, 10 самцов и самок) 97,4 мм, кондилобазальная длина 88,3 мм, скуловая ширина 69,1 мм, межглазничная ширина 19,8 мм, заглазничная ширина 34,9 мм (Суминский, 1962).

Наибольшая длина черепа вполне взрослых животных из Средней Европы (Эльзас и Западные районы территории б. Германии): самцы и самки (25) 88-М 94,1-110 мм; наибольшая длина черепа самцов (6) 96-М 102-110 мм, кондилобазальная длина самцов (26) 86-М 91,6-101 мм, самок 80-М 84,7-89 мм, скуловая ширина самцов (26) 66-М 71,9-80 мм, самок 63-65,3-69 мм.

Вес: самцы и самки (189) 3750-М 6880-11500 г, самцы (108)- 5000-М 7180-11500 г, самки (33) - 3750-М 5970-10000 г (Хальтенорт, 1957). Эти цифры, хотя в них и нет самых крайних преувеличений (см. выше), все же иногда не без оснований считаются преувеличенными. Объясняется это, как обычно, ошибками охотников. Так, вес 36 чистокровных взрослых, частью весьма крупных зверей из Словакии, взвешенных и измеренных одним зоологом (Сладек, 1966) был: самцы (20), 3,300-М 5,248-7,700 г, самки (16) 2,600-М 4,233-5 840 г. Самый большой самец в этой серии имел длину тела 880 мм, длину хвоста 310 мм, длину задней ступни 145 мм, и высоту в плечах 430 мм. Наибольшая длина его черепа была 107 мм, кондилобазальная 96 мм, скуловая ширина 76 мм.

Крайний запад европейской части СССР.

Вне СССР - европейская часть ареала вида, кроме Шотландии и островов Средиземного моря.

2. Кавказский лесной кот, F. (F.) s. caucasica Sat., 1905 (syn. daemon, trapezia).

Общий тон окраски серый, в среднем несколько светлее, чем у номинальной формы, головной узор и ремень по спине развиты хорошо, но туловищный и частью на хвосте редуцирован. Поперечные полосы на туловище и пятна слабо намечены или отсутствуют. Хорошо заметны они у очень немногих особей. На хвосте, кроме черного конца, обычно лишь 3 явственных черных поперечных кольца.

"Волосяной покров пышный, густой и мягкий. На спине на 1 см в среднем 8900 волос, на брюшке 2000; на один кроющий приходится 10 пуховых. Направляющие волосы несколько выдаются над остевыми. Остевые сравнительно невысокие и мало возвышаются над пуховыми. Средняя длина направляющих и четырех категорий остевых на спине 44, 41, 39, 37, 36 мм, толщина их 81, 87, 71, 62, 43, 20 мк, пуховых соответственно 34 мм и 20 мк. Длина волос на брюшке меньше, чем на спине" (Б. Ф. Церевитинов)*.

* (Приводимые сведения значительно расходятся с данными выше для среднеевропейского кота. Это расхождение, очевидно, больше свидетельствует о разнице в методике, чем о различиях двух подвидов. Сведения Б. Ф. Церевитинова, во всяком случае, вполне сравнимы с теми цифрами, которые приведены для других наших кошек.)

Таблица 14. Размеры тела и черепа кавказского лесного кота, F. (F.) s. caucasica
Таблица 14. Размеры тела и черепа кавказского лесного кота, F. (F.) s. caucasica

(Примечание: материалы ЗММУ, данные Динника (1914), Сатунина (1915), Огнева (1935-экз. ЗМАН) и Котова и Рябова (1963).)

Обычно длина тела взрослых котов 70-75 см, высота в плечах 26-28 см, высота в крестце 30-32 см. Вес чаще 5200-6000 г и до 8 кг, редко больше (Динник, 1914; Сатунин, 1915). Вес двух взрослых самцов из Кавказского заповедника 5610 и 6200 г, трех самок оттуда же - 4150-5000 г.

Кавказ.

Вне СССР - Малая Азия.

Среди кавказских котов встречаются черные особи, которые были описаны в качестве особого вида F. daemon. В действительности это одичавшие домашние кошки (экз. ЗММУ), может быть, помеси дикой кошки с домашней. В отдельных случаях это могут быть и меланисты дикого кота, тем более что намечается известная географическая локализация этих форм в восточной части южного склона Главного Кавказа - в областях Лагодех, Закатал и Нухи (б. Нухинский уезд и б. Закатальский округ). В прошлом веке были данные об обитании такой формы на восточной части Малого Кавказа от Кировабада (б. Елисаветполь) до верховий Тертера и Шуши (Сатунин, 1915).

В середине нашего века на Малом Кавказе они добываются в общем в тех же местах - в Степанакертском и Шушинском р-нах Азербайджана (Карабахский хребет, 2-4 экз. в зиму; Алекперов, 1966). В 1948 г. на пушных складах в Баку из 117 шкурок лесных котов 14 были полные меланисты и 3 темно-бурые (А. П. Корнеев). По-видимому, эти цифры относятся ко всему Азербайджану.

Кавказский лесной кот представляет собой хорошо характеризованную форму, ареал которой отделен от ареала западных лесных форм. Вместе с тем, более или менее полного систематического анализа ее не было. Так, до сих пор обычно принимается, что она крупнее европейской, что неверно. Главное отличие заключается в указанном характере окраски.

Одна из особенностей кавказской формы сравнительно с западными заключается в том, что на ней не отразилась гибридизация с домашней кошкой, которая имеет большое распространение на западе. С Кавказа нет сообщений о широкой гибридизации и тем более о гибридных популяциях. Для образования их в стране нет и условий - необходимые ландшафты развиты широко, леса местами очень обширны (Кубанский Кавказ и ряд других частей), и популяции по численности и структуре находятся в нормальном состоянии. Приводимые цифры, характеризующие степень примеси домашней крови на Кавказе (см. выше), несомненно, ошибочны и скорее характеризуют несовершенство метода.

* * *

Вне СССР, кроме описанных двух, обычно принимаются следующие подвиды европейской лесной кошки: 1) F. (F.) s. grampia Miller, 1907 - Шотландия; 2) F. (F.) s. tartessia Miller, 1907 - Южная Испания; 3) F. (F.) s. molisana Altob., 1921 - Италия; 4) F. (F.) s. euxina Pocock, 1943 - Добруджа; 5) F. F. s. morea Trouess, 1904 - Южная Греция (Эллермэн и Моррисон-Скотт, 1951). Реальна, вероятно, только grampia (Хальтенорт, 1957).

Таким образом, имеется всего 3 подвида лесной кошки. Мнение об отсутствии у лесных кошек в связи с гибридизацией с домашней всякой географической изменчивости (Суминский, 1962) неверно.

Перечисленные формы типичны для группы silvestris. Промежуточное (переходное) положение по отношению к группе libyca занимают следующие формы: 4) F. (.F.) s. jordansi Schwarz, 1930 - Балеарские острова; 5) F. (F.) s. reyi Lavaud, 1929 - Корсика: 6) F. (F.) s. cretensis Halt., 1953 - Крит; 7) F. (F) s. sarda Lat. 1885 - Сардиния, Сицилия, северные части Северной Африки от Киренаики до Марокко и южного Атласа, Алжирская Сахара (Хальтенорт,. 1953, 1957).

Нередко все эти формы объединяются в одну (sarda) и причисляются к группе (виду) libyca. (В. Г.).

Биология

Численность. На западе ареала в пределах нашей страны лесной кот исчез еще в начале XIX в. в Латвии и почти вымер в Литве и на большей части территории Белоруссии. В настоящее время в Литве и Белоруссии (Полесье) крайне редок и добывается единично.

Рис. 186. Горные леса Карпат - место обитания лесного кота и рыси Окр. г. Рахова. Август 1967 г. (фот. Г. Н. Симкина)
Рис. 186. Горные леса Карпат - место обитания лесного кота и рыси Окр. г. Рахова. Август 1967 г. (фот. Г. Н. Симкина)

Обычен на Карпатах, где живет еще около 1000 котов и добывают ежегодно более 100 этих зверей, в Закарпатье и в западной части Волыни, в остальной части Украины истреблен. В Молдавии лесной кот обычен в низовьях Днестра и Прута; более редок в Кодрах. В начале 60-х годов в этом районе добывали 20-40 кошек за сезон.

Рис. 187. Вековой буковый лес - место обитания лесного кота в урочище Бабича. Карпаты (фот. Ю. Д. Третьяка)
Рис. 187. Вековой буковый лес - место обитания лесного кота в урочище Бабича. Карпаты (фот. Ю. Д. Третьяка)

Лесной кот весьма обычен в большинстве мест Закавказья и Кавказа на север до дельты Кубани и Терека включительно. Особенно много его по черноморскому побережью, тогда как близ Каспия он редок. В Азербайджане кота добывают тысячами, в Армении, Грузии, Дагестане - сотнями, а на Северном Кавказе в Грозненской области и Краснодарском крае опять тысячами экземпляров (до 5000 шт.). В лесистом хребте "Черных Гор" - первой гряде гор - в средней части северного склона Большого Кавказа в 20-х годах кошка была положительно многочисленна (В. Г. Гептнер).

Рис. 188. Старый буковый лес с лианами - место обитания лесного кота на черноморском побережье Кавказа (фот. А. П. Жандармова)
Рис. 188. Старый буковый лес с лианами - место обитания лесного кота на черноморском побережье Кавказа (фот. А. П. Жандармова)

Места обитания. В западных областях Украины кошка населяет широколиственные грабово-дубовые, буковые и смешанные леса на Волыно-подольском плато и в Карпатах. В еловой тайге по водораздельным гребням Карпат, а также в субальпийском поясе этих гор ее нет. По отдельным склонам хребтов поднимается до верхней границы буковых и смешанных лесов на высоту 1200-1400 м н. у. м. Основное местообитание - буковые леса юго-западных склонов Карпат, старые "охранные" леса, растущие у верхней границы древесной растительности. Эти леса состоят из мощных столетних буков и яворов, которые через 2-3 года дают обильные урожаи семян. Многие деревья имеют дупла, в которых гнездятся не только птицы, но и белки, куницы, кошки. В этих лесах очень много мышевидных грызунов и птиц, на первых из них в основном и охотятся кошки (Ф. И. Страутман; Конюхович, 1953; Татаринов, 1956а).

Рис. 189. Буковый лес на южном склоне Главного Кавказского хребта - биотоп лесного кота. Азербайджан. Ноябрь 1957 г. (фот. Н. Н. Руковского)
Рис. 189. Буковый лес на южном склоне Главного Кавказского хребта - биотоп лесного кота. Азербайджан. Ноябрь 1957 г. (фот. Н. Н. Руковского)

В Молдавии дикая кошка обитает, с одной стороны, в буковых лесах, с другой - в плавнях - густых зарослях из тростника и тала с растущими среди них отдельными дуплистыми ивами и осокорями. Плавни изобилуют мелкими протоками и озерами. В плавнях низовий Прута пойменных лесов нет, но лесная кошка встречается там в значительном количестве. Она живет здесь в дуплах старых ив вдоль дамб и на гривах, в зарослях тростника по берегам водоема, а также на плавучих островах (Лозан, Корчмарь, 1965).

Особенно разнообразны местообитания кошки на Кавказе. Там она обычно на гривах, островах и в тростниковых крепях в плавнях Кубани и Терека и нередко встречается на островах, заломах и сплавинах вдали от берега. Здесь она ведет такой же образ жизни, как и камышовый кот. В Дагестане лесной кот встречается в тростниках на берегу моря (Динник, 1914), в Грузии постоянно посещает полосу морского прибоя (М. П. Павлов). По южному склону Главного Кавказского хребта живет до самого берега Черного моря, где держится в зарослях лавровишни, тисса и самшита (А,. А. Насимович). Эта кошка обычна, а местами многочисленна по склонам гор, поросшим буковыми и дубово-буковыми лесами. На Кавказе она предпочитает пояс широколиственного леса, особенно участки его, которые примыкают к полянам и долинам рек и занимают главным образом среднюю полосу гор. Встречи кошки в темнохвойных лесах значительно реже, а в субальпийском поясе ее находили лишь в исключительно редких случаях. Так, в Кавказском заповеднике в поясе широколиственных лесов было 76,7% встреч с этой кошкой, в темнохвойных лесах - 13,6% и в субальпийском поясе 9,7% встречи. Немногочисленны случаи нахождения кошки в глубинных горных районах, занятых хвойными лесами; она приурочена исключительно к долинам рек, поросших обычно широколиственными породами (Теплов, 1938). Указанные особенности размещения кошки по местообитаниям зависят от кормов и доступности их в зимнее время.

В горных лесах кошка отдает предпочтение наиболее скалистым или каменистым участкам. Расселины скал они всегда предпочитают дуплам деревьев и здесь значительно реже устраивают свои гнезда, чем в скалах. Живя в лесу, кроме скалистых участков, выбирает непролазную чащу и места, заваленные буреломом и валежником. В кустарниках и мелком лесу обычно селится тогда, когда в них есть выходы скал, камни и обрывы (Динник, 1914). В годы массового размножения грызунов в степи кошки иногда спускаются с предгорий и выходят на поля ловить полевок (см. далее). В тех местах, где кроме дикой кошки живет и камышовый кот, первая селится в "верховых" лесах по склонам, а не в долине (Закатало-Нухинская долина; Н. Н. Руковский). Основная масса живет в горах на высоте 300-600 м н. у. м., а местами и выше (600-800 м), во время же заходов в субальпийский пояс поднимается до 1500-1800 м н. у. м. (Динник, 1914). В Армении кот живет в лесных районах на высоте от 700 до 2500 м н. у. м. (Даль, 1954).

Рис. 190. Заросли облепихи с крушиной, терном, шиповником - место обитания лесного кота. 'Черные горы' к югу от Орджоникидзе близ Балты. Май 1966 г. (фот. И. П. Митиной)
Рис. 190. Заросли облепихи с крушиной, терном, шиповником - место обитания лесного кота. 'Черные горы' к югу от Орджоникидзе близ Балты. Май 1966 г. (фот. И. П. Митиной)

В некоторых частях Кавказа кошка живет в очень сырых местах и кроме устьев рек (см. выше). Например, в Колхидской низменности (Батуми, Поти) дожди очень часты, а осенью и зимой почти ежедневно бывают ливни. Здешние кошки не боятся сырости и изо дня в день бродят по грязи, мокрой траве или бурьяну, с которых на них льется вода, а также переходят и переплывают через ручьи и речки. Во время сильных наводнений, когда затапливаются десятки километров низовых лесов и болот, кошки неделями держатся на деревьях, кормясь спасающимися на них пасюками (Н. К. Верещагин).

Дикая кошка не избегает близости человека и часто селится не только близ поселков, но даже среди них в амбарах, сараях, на чердаках хуторов, дач и более крупных селений.

Европейская лесная кошка не приспособлена к обитанию в районах с высоким, рыхлым снежным покровом. Имея большую весовую нагрузку на опорную поверхность лап, равную 88-118 г на 1 см2, при ходьбе по рыхлому снегу она проваливается и передвигается с большим трудом, так как относительно коротконога (высота передних ног от киля груди до земли у самцов 25 см, а у самок - 22 см). Кроме того, она не умеет добывать грызунов из-под снега. По-видимому, в связи с этим кошка не поднимается высоко в горы, особенно зимой. В Кавказском заповеднике с установлением высокого снежного покрова она, видимо, покидает глубинные, более многоснежные участки" где ей трудно мышковать и где мало птиц, и спускается ниже по склонам гор (А. А. Насимович). Дикая кошка, как правило, обитает лишь в районах, где среднезимняя высота снежного покрова не превышает 10-20 см (Формозов, 1946). Этим объясняется отсутствие кошки в средней полосе Европейской России (высота снежного покрова 40-60 см), не говоря уже о северных областях.

Рис. 191. Заросли ивы, ежевики, терна, тростника - биотоп лесного кота в долине Терека к северо-западу от Грозного. Май 1966 г. (фот. И. П. Митиной)
Рис. 191. Заросли ивы, ежевики, терна, тростника - биотоп лесного кота в долине Терека к северо-западу от Грозного. Май 1966 г. (фот. И. П. Митиной)

В необычно суровые, многоснежные зимы лесные коты сильно голодают и иногда гибнут от истощения. Так, зима 1953/54 гг. на Кубани, как и на всем юге европейской части СССР, была исключительно суровой, длительной, с устойчивыми отрицательными температурами и обильными снегопадами. Минимальная температура воздуха была в ноябре - 21° С, в декабре - 24° С, январе - 26° С и в феврале - 35° С. Снежные заносы в плавнях достигли 2-метровой, а местами и большей высоты. Эта зима оказалась губительной для многих обитателей плавней. В феврале наблюдались случаи, когда изнуренные и истощенные дикие кошки, лисицы и кабаны, утратив обычную осторожность, днем заходили на фермы, причем коты нередко пытались укрыться в сараях для скота. Несмотря на то, что гибло много мелких зверей и птиц, хищники голодали и погибали от истощения. В марте 1954 г. были найдены погибшая дикая кошка, 3 лисицы и 2 норки (Павлов и Кирис, 1956). Голодание и гибель этой кошки зимой неоднократно наблюдались и в Центр. Европе (Хальтенорт, 1957). В очень суровую зиму 1962/63 гг. высокий снежный покров лишил лесных котов, особенно живущих в горных районах, возможности передвигаться и добывать мышевидных грызунов. Они спустились к хуторам. В феврале 1963 г. находили мертвых котов с пустыми желудками (Мюллер-Узинг, 1963). Домашние кошки способны выдерживать полную голодовку до 19 суток.

Питание. В карпатах дикая кошка в основном питается желтогорлыми мышами, рыжими и подземными полевками (Pitymas subterraneus), которые в буковых лесах в "мышиные" годы встречаются в громадном количестве (Ф. И. Страутман); ловит и русаков (Татаринов, 1956). В Закарпатье кормится главным образом мышевидными грызунами, куриными птицами и белками (Конюхович, 1953). В плавнях Днестра охотится на мелких полевок, водяных крыс и птиц (Браунер, 1923), а в плавнях Прута, судя по анализу 77 данных по питанию, кот кормится главным образом водяной крысой (91,0% встреч), серой крысой (24,0%), ондатрой (13,0%). Из птиц чаще всего нападал на камышовок (52,0%), белоглазого нырка (20,8%),лысуху (9,1 %),погоныша (5,2%), серую утку (2,6%). Кроме того, поедал лесных мышей (3,9%), рыбу (3,0%), моллюсков (2,6%) и жуков (1,5%). В Молдавии в низовьях рек в питании зимой преобладают грызуны, а летом птицы, рыба, раки. Особенно много водоплавающих и других птиц кот ловит в мае-июне, когда большинство их сидит на гнездах (Лозан, Корчмарь, 1965).

В дельте Кубани главные кормовые объекты дикой кошки - многочисленные здесь пасюки и водяные крысы, кроме того, она ловит ондатру и водяных птиц (М. П. Павлов, Л. А. Волянский). На Северном Кавказе основная добыча этой кошки летом - мышевидные грызуны и сони-полчки, реже птицы. Изредка в желудках находили различные плоды, в том числе и ягоды рябины. В очень редких случаях нападает на молодых косуль и серн (Динник 1914). В Дагестане от этого хищника особенно страдают выводки фазанов и куропаток (Гептнер и Формозов, 1941). На черноморском побережье, судя по исследованию остатков добычи кошки, она питается мелкими птицами, мышами, землеройками и зайцами. Однажды в ее логове нашли перья орлана-белохвоста, а в другой раз череп козленка. При случае ест свежую падаль, но обычно подходит к ней лишь после того, как ее начнут терзать шакалы. С появлением дикой кошки шакалы отступают от падали и вновь принимаются за еду лишь после ее ухода (Образцов, 1928).

В Кавказском заповеднике (12 желудков, 35 экскрементов; в % % от общего количества данных) корма дикой кошки были следующие; млекопитающие - 100,0, грызуны - 95,7; мышевидные - 93,6; кустарниковая полевка - 76,6; лесная мышь - 14,9; соня-полчок - 2,1; заяц-русак - 2,1; крот - 4,2; землеройка- 4,2; серна - 2,1; мелкие птицы - 3,5; насекомые - 2,1; осоки, злаки (листья) - 10,6 (Теплов, 1936). Остатки серны найдены в экскрементах, собранных 22 декабря; кот, видимо, ел падаль. Найден также селезень кряквы, съеденный кошкой. В желудках трех кошек, добытых в августе - сентябре в Закатало-Нухинской долине, обнаружены желтогорлые мыши, и соня-полчок, возле логова кошки найдены остатки кеклика; в желудках кошек, добытых летом в Исмаиллинском районе Азербайджана, обнаружены только остатки желтогорлой мыши, лесной мыши и сони-полчка (Руковский, 1953).

Во время засухи 1948 г. на черноморском побережье около усыхавших озерков (например, оз. Иманати, верховья р. Гуринки), на которых сконцентрировалась нутрия и водяная птица, появилось много диких кошек и шакалов, которые регулярно охотились на грызунов и птицу. В январе 1949 г. после замерзания уцелевших от засухи плесов кошки ловили нутрию, скрывавшуюся в зарослях, в еще больших размерах, так как она вынуждена была жить на суше. В 1939 г. в Абхазии на сравнительно небольшой площади Инкитских болот за лето было уничтожено 60 диких кошек и 70 шакалов. Неудивительно, что при такой численности хищников в Грузии после суровых зим 1948/49 и 1949/50 гг. нутрия повсеместно стала редкой. В желудках четырех кошек, добытых в декабре 1949 г. в окрестностях оз. Инкит, обнаружены остатки крякв, поганок, певчих птиц, водяных крыс и мелких мышевидных грызунов (М. П. Павлов). У кошки, добытой 12 июня 1937 г. в Армении в буковом лесу, желудок был наполнен ящерицами (Е. П. Спангенберг).

В Западной Европе кошки кормятся грызунами - хомяками, пасюками, сонями, водяными крысами, полевками и лесными мышами, изредка мелкими хищниками - куницами, хорьками, горностаями и ласками, а также землеройками и кротами. Насекомоядных они едят неохотно. Остатки белок и лесных птиц найдены лишь в незначительном количестве (Сатунин, 1915; Бофор, 1961; Траубот, 1961). Там же дикая кошка изредка нападает на телят оленей, косуль и серн, охотится на зайцев и кроликов и ловит рыбу, нанося ей во время нереста, особенно форели, некоторый вред (Гааке, 1901; Динник, 1914; Хальтенорт, 1957; Бофор, 1961). Встречаются отдельные особи кошек, специализирующиеся на добывании молодняка копытных. Поселяясь близ поселка человека, а часто и прямо в нем, кошка приносит большой ущерб птицеводству.

Таблица IV. Закаспийский гепард. Acinonyx jubatus raddei Hilzh. (рис. A. H. Комарова)
Таблица IV. Закаспийский гепард. Acinonyx jubatus raddei Hilzh. (рис. A. H. Комарова)

Из приведенных материалов по питанию лесной кошки в различных частях ее ареала можно заключить, что повсеместно основной ее добычей служат мелкие грызуны (мыши, полевки, крысы), на втором месте стоят птицы (куриные, утки, реже воробьиные), на третьем - сони, зайцы, нутрии, ондатры и насекомоядные. На остальных животных она охотится в годы низкой численности мышевидных грызунов или случайно.

Во время охоты кошка бродит как по лесу, так и по опушкам и полянам. Там, где позволяют обстоятельства, лесной кот охотно выходит кормиться на поля. Зимой 1923/24 гг. в декабре-январе под Владикавказом стояла теплая бесснежная погода. Это был год высокой численности мелких грызунов, главным образом серой полевки. Коты, очень многочисленные в тот год в лесах предгорий ("Черные горы"), вместе с лисицами в сумерки, по-видимому, поголовно выходили в прилежащие к лесу поля. Шли даже волки. Компания охотников за короткие сумерки могла на этих переходах стрелять по нескольким котам и лисицам. Коты были очень жирны (В. Г. Гептнер).

Преследуя добычу, иногда взбирается на самые вершины высоких деревьев, иногда перепрыгивает с дерева на дерево. Добычу скрадывает, и затем ловит, делая несколько прыжков, или караулит, стоя (лежа) возле норки или щели в камнях. Прыжки иногда достигают 3 м. Добычу разыскивает с помощью слуха и зрения. Обоняние развито относительно слабо. На нутрию и водяную птицу охотится, карауля их на низко нависшем над водой дереве, под которым они плавают. Такие приемы охоты этой кошки на утренней заре наблюдали в Грузии (Павлов, 1953). На одном из усохших озер наблюдали попытку нападения кошки на взрослую нутрию, кормившуюся на сильно обмелевшем и топком участке берега. Кот бросился к нутрии большими прыжками, но, завязнув в грязи, вернулся на прежнее место засады (М. П. Павлов). Свою жертву, если она мала, кот схватывает когтями, а затем умерщвляет, прокусывая шею или затылок. Имеются указания, что крупным животным кошка вспрыгивает на спину и старается перегрызть шею и сонные артерии (Бихнер, 1905; Хальтенорт, 1957). Бросившись на добычу и не поймав ее, за ней не гонится.

В желудке кошки, добытой во время охоты, обычно находят 3-7 мышей или полевок, но в "мышиные" годы значительно больше. В Кавказском заповеднике 8/III-1934 г. в желудке кота обнаружены 16 мышевидных грызунов и 1 синица; общий вес их был около 270 г. В одном желудке кошки были даже 26 мышей, которые весили около 500 г (Сатунин, 1915).

Дикие котята в неволе в возрасте 1,5-2 месяца в день съедали до 10 мышей каждый (около 180 г), а годовалое животное в среднем за сутки - около 970 г конины (Теплов, 1938).

Участок обитания. Размеры индивидуального участка дикой кошки известны мало. В плавнях Прута на каждом 3-4-м плавучем острове площадью 1-2 га живет кот или целый выводок (Лозан, Корчмарь, 1965). В Кавказском заповеднике в окрестностях Кишинского кордона, в осенне-зимний сезон 1936/37 гг. на площади около 12 км2 было учтено не менее 20 животных или в среднем одна кошка на 60 га (Теплов, 1938); на Кавказе есть много районов, где плотность населения этого хищника значительно выше.

Живя в определенном участке, кошка в разных его местах оставляет пахучие метки. Их число сильно увеличивается в период гона, когда прианальные железы самцов и самок увеличиваются и обильно выделяют секрет, содержащий триметиламин и другие пахучие вещества. Во время гона самец с поднятым хвостам ходит вокруг деревьев и об их кору вытирает пахучий секрет. Свой участок некоторые кошки начинают метить, достигнув возраста 160-170 дней, а после 365 дней так поступает уже большинство этих зверей (Хальтенорт, 1957).

Норы, убежища. В Карпатах и в Закарпатье дикий кот селится в дуплах буков и в расселинах скал (Ф. И. Страутман; Конюхович, 1953). В плавнях Днестра и Прута летом живет на стволах в развилках старых верб, в брошенных гнездах цапель и в дуплах верб и осокорей. В Кочульских плавнях (Молдавия) большинство кошек живет на плавучих островках. Обычно логово с котятами занимает центральную часть островка, густо заросшего тростником. К нему ведут хорошо набитые тропки. Рядом с логовом находятся площадки, на которых играют котята и где поедается добыча (Браунер, 1914; Лозан, Корчмарь, 1965). На Кавказе, в зависимости от местности, кошка предпочитает селиться то в расселинах скал, то в дуплах, то в брошенных норах лисиц и барсуков (Динник, 1914). В Кавказском заповеднике наиболее типичными убежищами этого хищника служат дупла в стволах упавших деревьев; несколько реже она занимает дупла растущих деревьев, расселины и пещеры в скалах, а также покинутые норы барсуков и лисиц.

11 мая 1936 г. в заповеднике близ р. Киши на берегу небольшого ручья в зарослях ольхи, орешника и диких яблонь было найдено гнездо кошки. Оно находилось в дуплистом стволе упавшего гнилого вяза диаметром около 45 см. Дупло диаметром около 30 см тянулось от вершины сломанного ствола по направлению к комлю на 7 м. Какой-либо подстилки, кроме гнилой трухи, в гнезде не имелось. В гнезде были котята (Теплов, 1938).

В Закатало-Нухинской долине кошки селятся почти исключительно в брошенных норах барсуков, которых здесь на склонах, поросших буковым лесом, очень много (2-3 норы на 10 га). В этой же долине у верхней границы леса, где нор мало, кошки для убежищ используют расселины скал. Лишь однажды там найдено логово в дупле поваленного тополя. Характерно, что в тех местах, где кошка в основном живет в норах, она, спасаясь от собак, не взбирается на дерево, а старается уйти в нору. Бывали случаи, когда собаки догоняли кошку и начинали с ней драться, но та все же не пыталась вскочить на дерево (H. Н. Руковский).

Поселяясь в дупле живого дерева, она выбирает расположенное невысоко от земли. В дупле, открытом сверху, не селится. Однажды нашли логово дикой кошки в центре большой кучи дров. Гнездо было сделано из сухой травы и листьев тростника и в нем было 6 совершенно окрепших и зрячих котят (конец мая, 1884; Россиков, 1887). Очевидно, что кошка сама нор не роет. Если убежище находится в норе или скалах, она выстилает его сухой травой, листьями или перьями птиц; поселяясь же в дупле, довольствуется имеющейся в нем трухой. Для временного убежища пользуется ямами, обрывами или ложится в густых зарослях. В годы с большим количеством блох летом кошка не живет долго в одном логове, а переходит из одного в другое. Зимой, когда мягкий и рыхлый снег не позволяет ей делать дальние переходы, она подолгу держится в одном логове (Динник, 1914). В Кавказском заповеднике кошка пользуется одним местом дневки длительное время. В Зап. Европе для логова выбирает дупла, трещины в скалах, покинутые норы лисиц и барсуков, но иногда устраивает и открытое гнездо в густых зарослях на болоте (Хальтенорт, 1953).

Суточная активность, поведение. Дикая кошка по преимуществу ведет сумеречный и ночной образ жизни: на охоту выходит обычно за час или за два до захода солнца и деятельна весь вечер и первую половину ночи, затем уходит на отдых и вновь появляется на рассвете. Летом она охотится и днем. У кошек, добытых за два часа до захода солнца, в желудке находили по нескольку недавно пойманных грызунов. Известно много случаев, когда среди дня кошки таскали домашнюю птицу или в это время их встречали охотники. Дикая кошка мало осторожна и не пуглива. Встретив верхового, она подпускает его на 30-40 шагов, после чего убегает, но без особой поспешности. Хорошо плавает, но спасаясь от опасности воды избегает. Попав в капкан, при приближении человека урчит и шипит, но не бросается. В неволе очень злобна и плохо привыкает к человеку, трудно приручаются и котята. По наблюдениям на Кавказе, живет и охотится всегда в одиночку. В Западной же Европе, по данным старых авторов, при выводке держатся оба родителя. Иногда там будто бы встречали выводки молодых с двумя взрослыми зверями. По-видимому, эти указания ошибочны. Вопрос об участии самца в воспитании котят до сих пор не выяснен (Хальтенорт, 1957).

Сезонные миграции, заходы. Не известны. В Кавказском заповеднике дикая кошка, как правило, не кочует даже при недостатке кормов (Теплов, 1938). В Карпатах изменения численности кошек частично объясняют их откочевкой в годы "неурожая" мышей (Ф. И. Страутман). В Западной Европе в многоснежные зимы коты спускаются с гор на равнины (Мюллер-Узинг, 1963).

Размножение. В Закарпатье гон происходит в январе-марте (Конюхович, 1953), в низовьях Прута (Молдавия) - в начале марта (Лозан, Корчмарь, 1965), на Северном Кавказе - в феврале (старого стиля; Динник, 1914), в середине этого же месяца - в Азербайджане (Верещагин, 1942). Однако, по новейшим наблюдениям, в различных районах Кавказа, основанных на добыче беременных самок и находках котят, эти коты гоняются в декабре - феврале и в мае-июле, возможно и в другие сроки.

В Центральной Европе гон протекает со второй половины февраля по первую половину марта. Есть данные о втором периоде размножения - осенью (Траубот, 1961). В Шотландии в конце мая - начале июня у кошек нередко наблюдается вторая течка, а у отдельных самок в сентябре - октябре и третья (Мэтьюз, 1941). При повторных течках в яичниках находили крупные желтые тела от первой беременности, что указывает на возможность появления 2-3 пометов в течение года. Повторные течки бывают нерегулярно. Неизвестно, выкармливали ли кошки второй, а тем более третий помет и возможно ли это. Весьма вероятно, что появление повторного помета вызывается гибелью предыдущего.

У отдельных самок течка длится 1-5 дней. Овуляция спровоцированная. Сперматогенез идет в течение круглого года (Хальтенорт, 1957). У кота, добытого 12 ноября 1957 г. в Исмаиллинском районе Азербайджанской ССР, в семенниках найдена зрелая сперма (Н. H. Руковский).

Во время гона у кошек обоих полов увеличиваются прианальные железы (см. выше) .'В этот же период иногда слышны их крики, похожие на домашнюю кошку; кричат как самцы, так и самки. Между самцами во время гона происходят ожесточенные драки. Беременность длится 63 дня, иногда до 68 дней (у домашней от 55 до 68 дней).

В Западной Европе котята первого помета появляются с конца апреля - в мае. Второй помет в конце июля - начале августа, а третий в Шотландии в конце ноября - начале декабря, а также в середине января (Мэтьюз, 1941; Хальтенорт, 1957).

В Закарпатье котята рождаются в апреле-мае (Конюхович, 1953). На Карпатах пометы из четырех прозревших котят находили в середине мая (Ф. И. Страутман, Татаринов, 1956а), молодой кот, длина тела которого равнялась 30-40 см, добыт 15/XI-1952 г. (Татаринов, 1956). В Молдавии в низовьях Прута котята появляются в первой половине мая. 10 июля кошка еще кормила трех крупных котят. 19 июля молодая самка имела длину тела 63 см, а молодой самец, добытый 25 июля, весил 1900 г (Лозан, Корчмарь, 1965).

На Северном Кавказе котята появляются в конце марта или в апреле (старого стиля; Динник, 1914), в Азербайджане - в апреле (нов. стиль). В конце мая на р. Малке нашли совершенно окрепших и зрячих котят (Россиков, 1887), 11/V-1936 г. в Кавказском заповеднике - 4 вполне зрячих котенка с хорошо развитыми молочными зубами. Самка, добытая в Азербайджане 23/11-1953 г., имела 5 крупных, уже покрытых шерстью эмбрионов (3 самки и 2 самца). Размеры эмбрионов в среднем 117 мм, вес самки 68,6 г, самца - 72 г. Котята должны были родиться в конце февраля, покрыта же была эта кошка во второй половине декабря. Самка, добытая 21/11-1953 г. там же, имела в матке 4 плодовых вздутия диаметром 43 мм и эмбрионы, весившие 332 мг. Она, очевидно, была покрыта в середине января, а котят принесла бы в середине марта. Кормящие кошки добывались 12/VI-1937 г. у Севана (Армения) и 21/VI-1939 г. в Кубинском районе Азербайджана. Самка, добытая 16/V-1951 г. в Закатало-Нухинской долине, имела в матке 5 послеплодных пятен. Молочные железы у нее были еще увеличены, но молока уже не содержали (Руковский, 1955).

Наряду с весенними сроками появления котят некоторые пометы на Кавказе наблюдались очень поздно. 3 августа близ Геленджика в дупле нашли 4 котенка в возрасте около 10-12 дней (Образцов, 1928). В Закатало-Нухинской долине 15/VIII-1950 г. у самки было 7 эмбрионов длиной в среднем 68 мм каждый, что указывает на последнюю треть беременности. Эта кошка должна была принести потомство в начале сентября. Там же в начале августа и в сентябре встречались прибылые кошки с длиной тела 43-49 см и весом до 2300 г (Руковский, 1955).

Число котят в помете в Закарпатье 3-6 (Конюхович, 1953), в Карпатах 4 (Линдеманн, 1953; Ф. И. Страутман), в Молдавии 3-5 (Лозан, Корчмарь, 1965), на Кавказе от 3 до 7, чаще всего 4. Из 12 пометов в 7 было по 4 котенка, в 2 - по 5 и в одном - 7. При гибридизации лесного кота с домашней кошкой в помете не бывало более 5 котят (Хальтенорт, 1957).

В Западной Европе в помете обычно 3-4 котенка. Так, в 41 помете в среднем было 3,3 котенка: один помет с одним, 7 - с двумя, 15 - с тремя, 14 - с четырьмя, 4 - с пятью. В Шотландии в помете 2-4 котенка (Хальтенорт, 1957), во Франции 2-6 (Бофор, 1961).

Рост и развитие, линька. Котята рождаются слепыми и беспомощными. Прозревают на 9-12-й день. В это время они покрыты пухлявым волосяным покровом: верх тела светло-палевого тона, с темно-бурыми пятнами, сливающимися на спине в широкие темные полосы. Задние ноги испещрены многочисленными узкими полосками. На хвосте 5 широких темных колец, конец его темный. Бока головы в области ушей и щеки с рыжеватым оттенком. На носу рыжее пятно. Вдоль верха головы несколько темных полос, кончики ушей темнее. Низ тела светло-палевый. На шее и нижней части груди слабая темная пятнистость. От котят домашней кошки отличаются большими, широко открытыми ушами.

Вес четырех новорожденных котят, родившихся в Краковском зоологическом саду, был 38, 42, 44, 45 г. У котенка европейской лесной кошки развитие и рост идут быстро (Линдеманн и Рик, 1953; из Хальтенорта, 1957):

Возраст (дни) Вес (г)
0 45
7 106
45 308
52 380
66 543
80 804
100 1044
130 1654
160 2033
190 2841
220 2866
250 3128

Резцы прорезаются в возрасте 14-30 дней, смена молочных зубов на постоянные протекает в возрасте 160-240 дней, а половозрелость наступает к 300 дням. Молодые начинают охотиться с матерью в возрасте 60 дней и ходят с ней до 140-150 дней, после чего отделяются. Вместе с тем, первые случаи встреч молодых кошек в одиночку и вне гнезда в Кавказском заповеднике были уже в середине июня (Теплов, 1938). По-видимому, в это время прибылые начинают отделяться от самок и самостоятельно добывать себе корм. В августе охотящиеся в одиночку прибылые кошки обычное явление.

Лактация продолжается 3-4 месяца, но в возрасте 1,5 месяцев котята начинают есть и мясо (мыши, зайчата, крольчата, мелкие птицы). В возрасте старше месяца они выходят из логова и играют, часто взбираясь на деревья. Вскоре деревья становятся излюбленным местом игр и убежищем при приближении опасности.

В конце сентября на Кавказе молодые весенних пометов на вид лишь немного меньше взрослых самок и весят более 2 кг. В Кавказском заповеднике самец от 10/IX-1936 г. весил 2235 г; самка от 19/XI-1936 г.- 2800 г; самка от 25/XII-1936 г.- 2500 г; самка от 22/1-1937 г.- 1900 г.

Пока котята еще маленькие, мать о них усиленно беспокоится, не оставляет долго одних, защищает от нападения мелких хищников и в случае опасности перетаскивает в новое логово.

Предельный возраст дикой кошки - 21 год, обычно же она погибает, прожив 13-14 (Шортридж, 1934). Сведения о возрасте в 39 лет (Пидопличко, 1956) мало правдоподобны.

Линяют 2 раза в год. Весенняя линька заканчивается в мае, а осенняя в середине ноября. Полноденным мех бывает с середины ноября по март включительно.

Враги, болезни, паразиты, смертность, конкуренты, браги почти не известны. В большом материале по питанию волка на Кавказе остатки кошек не найдены. Известен один случай, когда после упорной борьбы лесная куница одолела дикую кошку, распорола у нее брюхо и съела печень (Сатунин, 1915). Однако, учитывая, что кот обычно живет лишь там, где есть скалы и высокие деревья, на которых он может спрятаться, или где имеются густые заросли и брошенные норы, не приходится предполагать у него опасных преследователей. В Центральной Европе много молодых кошек гибнет от куниц (Траубот, 1961).

Болезни не изучены. В зоопарках болеют и погибают от инфекционного энтерита (Цветаева, 1949).

Дикие кошки бывают сильно инвазированы гельминтами. Из десяти кошек, исследованных в Кавказском заповеднике, у восьми найдены нематоды в количестве от 1 до 70 экз. и у всех цестоды от 6 до 73 экз. (Теплов, 1933). У нескольких котов в Грузии нашли 5 видов гельминтов: Hydatigera taeniaeformis, Diphyllobothrium mansoni, Toxocara mystax, Capillaria feliscati и Ankylostoma caninum (Роденая, 1951). В Азербайджане найдены Hydatigera krepkogorski и F. mystax (Садыхов, 1955). В Закавказье на большинстве добытых кошек паразитировали клещи Ixodes ricinus. В некоторые годы летом на кошках здесь паразитирует много блох двух видов: Ceratophyllus consimilis и C. sp. Первый вид в большом количестве паразитирует на серой крысе, живущей в лесу (Н. Н. Руковский).

Конкурентами кошки являются камышовый кот, шакал, лисица, куница и другие хищники. Особенно серьезный конкурент - камышовый кот. Однако они обычно разделены биотопически - на Кавказе камышовый кот населяет низменные участки, а лесная кошка селится выше по склонам гор в буковых лесах. Как правило, там, где много лесной кошки, мало или нет камышового кота и наоборот. В Ленкоранской низменности камышовый кот многочислен, дикая же кошка отсутствует. Впрочем такие случаи иногда объясняются и несовпадением ареалов на малой территории.

Движение численности почти не изучено. В Карпатах, вслед за годом обильного урожая семян бука, наблюдается массовое размножение мышевидных грызунов, после которого примерно через год значительно увеличивается и численность кошек, в неурожайные на грызунов годы запасы кошек снижаются. В связи с указанными изменениями численности кошек ежегодные заготовки их шкур изменяются в двукратном размере (Ф. И. Страутман). Подъемы численности кошек здесь повторяются через год или через два на третий. По- видимому, и на Кавказе изменения численности дикой кошки зависят от обилия "мышей", которых здесь бывает особенно много тоже после урожая буковых орешков и желудей. Численность кошек должна значительно снижаться в необычно многоснежные и затяжные зимы. В такие зимы этим хищникам трудно добывать корм и они голодают (например, зима 1953/54 гг. на Кубани). Кошки, живущие в плавневых лесах Днестра, нередко погибают во время наводнений не только весеннего, но и летнего (Браунер, 1914). Этот же фактор по-видимому, губителен для них, особенно для котят в плавнях Прута, Дуная, Кубани, Терека и в долинах других рек. Наконец, численность может изменяться в результате эпизоотий. В последние годы в Азербайджане численность кошек значительно снизилась в результате их интенсивного истребления (Н. Н. Руковский).

Полевые признаки. Обычно крупнее домашней кошки. Окраска однотонная, испещренная темными поперечными полосами, иногда плохо заметными. Хвост опушен лучше, чем у домашней кошки, и как бы обрублен, на горле светлое пятно. От камышового кота отличается пестрой окраской и более длинным, а главное более пышным хвостом. Следы как у домашней кошки, только крупнее (рис. 192). Вблизи тропинок кота, идущих от его логова, часто встречаются стебли тростника, которые он расщепляет, царапая когтями, а на самих дорожках - относительно крупные экскременты с тупым концом. У крупной добычи съедает лишь внутренние органы: легкие, сердце, печень. Голос, как у домашней кошки, но грубее. (А. С.).

Рис. 192. Следы лесного кота на песке. Для масштаба коробка спичек. Азербайджан. Декабрь 1957 г. (фот. Н. Н. Руковского)
Рис. 192. Следы лесного кота на песке. Для масштаба коробка спичек. Азербайджан. Декабрь 1957 г. (фот. Н. Н. Руковского)

Практическое значение

Пушной зверь, но шкурка малоценна; ее средняя заготовительная цена около 50 коп. В заготовках пушнины шкурки играют небольшую роль в закавказских и кавказских республиках.

О размерах заготовок в последние годы можно отчасти судить по ниже приведенным данным. Нужно, однако, иметь в виду, что шкуры лесной и других кошек заготовляются под общим названием "дикая кошка", и потому лишь сведения о добыче "диких кошек" на Украине и в Молдавии могут быть целиком отнесены к лесному коту (табл. 15).

Таблица 15. Заготовка шкур 'диких кошек' в СССР системой Заготживсырье (шт.)
Таблица 15. Заготовка шкур 'диких кошек' в СССР системой Заготживсырье (шт.)

Общесоюзным стандартом на пушнину лесной кот относится к группе "кошка дикая", внутри которой выделяется под названием "лесной".

Поселяясь близ посевов, лесной кот приносит некоторую пользу, уничтожая грызунов (см. выше), в большинстве же районов это вредитель охотничьего хозяйства, так как добывает нутрий, ондатр, зайцев, фазанов, куропаток и водоплавающую дичь*. На Кавказе эту кошку считают наравне с камышовым котом и шакалом основным фактором, тормозящим развитие нутриевого хозяйства. Со временем она будет серьезным вредителем ондатрового хозяйства на Пруте, Кубани и Тереке. В то же время местами вредит птицеводству.

* (Следует считаться также с "санитарной" ролью этого хищника. Истребляя преимущественно слабых и больных особей он "оздоравливает" популяции охотничьих животных.)

Специальной охоты на дикую кошку раньше не существовало. Основная масса ее добывалась в капканы и другие ловушки, поставленные на куницу, и стрельбой из ружья из-под собак, которые загоняют ее иногда на дерево. В последние годы в связи с усиленным ее истреблением в Закавказье как вредителя охотничьего хозяйства ловят капканами, ставя их на тропы без приманки или у брошенных нор барсука и лисицы. Шкуры в натуральном виде идут на дамские дохи, иногда их имитируют под котика, подстригая и окрашивая в черный цвет, но окраска здесь более сложная, чем других мехов.

На Кавказе в местах, где охраняются фазан и другая пернатая дичь, а также в нутриевых и ондатровых хозяйствах дикая кошка подлежит истреблению до тех пор, пока ее численность не будет снижена. В Азербайджане кошку разрешают добывать вне всяких сроков и за убитых зверей выплачивают денежную премию от 5 до 10 руб. На Кавказе и в Закавказье в некоторых местах имеется возможность увеличить промысел лесной кошки, так как там есть угодья, в которых один охотник за сезон попутно с другими видами добывает до 16-20 кошек и все же запасы их опромышляются неполно.

Если на Кавказе и в Закавказье лесной кот принадлежит к многочисленным хищникам, то на западе его ареала в пределах нашей страны (кроме некоторых западных областей Украины) он теперь крайне редок. В Белоруссии, на Украине (кроме Карпат) и в Молдавии лесной кот - интересный памятник природы и его там нужно сохранить, запретив охоту до тех пор, пока численность не восстановится. Охота на него, впрочем, уже неоднократно, запрещалась в Закарпатье и других западных областях Украины. Обитание кота в небольшом количестве в наших лесах для охотничьего хозяйства мало опасно, в то же время это интересный объект охоты (А. С.).

Б. Группа libyca - степные дикие кошки

(Также пятнистая, длиннохвостая кошка.)

1780. Felis lybica*. Forster. In: Buffon. Naturg. vierfüss. Thiere, 6, p. 313. Гафза, Тунис.

* (У автора, по-видимому, описка. Обычно употребляется правильное классическое написание (libyca).)

1791. Felis ocreata. Gmelin. Anhang zu Bruce, J., Reisen in Africa, 2, p. 27. Абиссиния.

1830. Felis ornata. Gray. Illustr. Indian Zool., 1, pi. 2. Индия.

1834. Felis servalina. Jardine. Nat. library, Felinae, p. 232. Индия.

1874. Felis caudata. Gray. Proc. Zool. Soc. London, p. 31, pi. 6. Джаныдарья у юго-западной части Аральского моря (северная окраина Кзылкумов). Не Коканд и не Бухара! (Бируля, 1912).

1876. Felis shawiana*. Blanford. Journ. As. Soc. Bengal, 45, p. 49. Яркенд, Китайский Туркестан.

* (Покок (1939) указал, что в материале, послужившем Блэнфорду для описания, шкурки принадлежат степной кошке, типом же обозначен череп, который принадлежит F. chaus, поэтому название shawiana следует относить в синонимы камышового кота. Эта точка зрения некоторыми (Эллермэн и Моррисон-Скотт, 1951, 1966) принята. Однако обычно (Огнев, 1935; Хальтенорт, 1953; Вейгель, 1961) название shawiana относят к степным кошкам восточного Туркестана. Последнее мнение правильно также и потому, (на это не обращали внимания), что камышовый кот на восток дальше Сырдарьи не идет. (См. "Географическое распространение" этого вида) и для восточного Туркестана не указан. Там широко распространена степная кошка (Мурзаев, 1966). Название shawiana - первое в ряду названий, данных кошкам Центральной Азии.)

1914. Felis caudata morpha shnitnikovi. Вirula. Бируля. Еж. Зоол. муз. И. Ак. Наук. Ann. Mus. Zool. Ac. Sc. Petrograd. 19, стр. И. Семиречье.

1914 (1915). Felis caudata griseoflawa. Zukowsky. Arch. Naturg., A, 80, № 9, p. 95. Верхнее течение Чу.

1914 (1915). Felis caudata longipilis. Zukowsky. Ibid., A., 80, № 9, p. 97. Область к югу от Балхаша. Nomen praeoccupatum - F. longipilis Fitzinger, 1868 (тигр). 1 .

1914 (1915). Felis caudata macrothrix. Zukowsky. Ibid., A., 80, № 10, p. 127. Новое название для F. с. longipilis. Zuk., 1914.

1914 (1915). Felis (Felis) murgabensis. Zukowsky. Ibid., A, 80, № 10, p. 127. Тахта-Базар на верхнем Мургабе.

1914 (1915). Felis caudata matschiei. Zukowsky. Ibid., A, 80, № 10, p. 130. Подножье Копетдага у Геок-тепе к западу от Ашхабада, Туркмения*.

* (Указание на типичную местность исправлено. Обычно указывается 110 верст к югу от Геоктепе в Закаспийской области на 38° с. ш. и 57°30' в. д. в Копетдаге. Точка в 110 верстах к югу от Геок-тепе лежит далеко в Иране высоко в горах приблизительно на середине расстояния между Геок-тепе и Сабзеваром, очень далеко от подножья Копетдага, находящегося непосредственно у Геок-тепе. 38° проходит у самого Геок-тепе по северному подножью Копетдага.)

1914 (1915). Felis (Felis) maimanah*. Ibid., A, 80, № 10, p. 130. Маймене, Северный Афганистан.

* (Цуковский дал это название по описанию (!) шкурки Felis caudata из Маймене, опубликованному Скалки (1887). Эллермэн и Моррисон-Скотт (1951, 1966) с сомнением (знак вопроса) отнесли его к F. chaus. Это, однако, как думали и другие авторы (Огнев, 1935; Хальтенорт, 1953), довольно ясное описание шкурки степного кота. Шкурка, хранившаяся в Калькутском музее (музей Индии), как любезно сообщил доктор В. Biswas (Зоологическая служба Индии), не сохранилась. Этот зоолог также полагает,что шкурка из Маймене принадлежала степному коту (F. libyca). (В. Г.).)

1930. Felis ornata issikulensis*. Ognev. Zeitschr. f. Saugetierk., 5, p. 67, Северо-Западный берег Иссык-Куля.

* (Форма описана по домашней одичалой кошке и гибридам дикой F. s. caudata с домашней кошкой. Материал в Зоологическом музее Московского университета.)

1945. Felis ornata araxensis. Sarkisov. Саркисов. Докл. АН Арм. ССР Proc. Ac. Sc. Armenian SSR, 3, № 3, стр. 88. "Низины юго-восточного Закавказья" точнее (стр. 89), степь у Араздаяна на Араксе (около 45° в. д.). (В. г.).

Описание

По общему облику степная кошка вполне сходна с лесной, однако выглядит несколько меньшей и более легкой. Хвост относительно немного длиннее (обычно более половины длины тела), а главное более тонкий и не тупой, а приостренный на конце. Сравнительная легкость облика степной кошки зависит частью от того, что даже в зимнем наряде ее мех не достигает той густоты, длины и пышности, как у лесной. Гораздо короче и волосы на хвосте. Они не так густы и пышны и более прилегают, поэтому он выглядит более тонким*. Голая часть носа не мясного (розового) цвета, но черная или темная (рис. 193).

* (Возможно, что есть некоторое различие в пропорциях тела между лесными и степными кошками - последние несколько более крупноголовые.)

Рис. 193. Степной кот, Felis (Felis) silvestris caudata Gray, (рис A. H Комарова)
Рис. 193. Степной кот, Felis (Felis) silvestris caudata Gray, (рис A. H Комарова)

"Волосяной покров невысокий, довольно мягкий, но редкий. На спине на 1 см около 3500 волос; на один кроющий приходится 8 пуховых. На брюшке волосы длиннее, чем на спине (абдоминальный тип меха), причем направляющие резко выделяются над остевыми; разных категорий остевые волосы (4) по длине отличаются незначительно, пуховой по длине равен остевому IV категории. Различия по толщине больше. Длина направляющих волос спины 51 мм, толщина 92 мк, на брюшке 58 мм и 59 мк. Длина остевых на спине 43, 39, 37, 35 мм, толщина 102, 76, 56, 42 мк, на брюшке, соответственно, 54, 49, 46, 44 мм и 48, 42, 35, 31 мк. Длина и толщина пухового волоса на спине 35 мм и 23 мк, на брюшке 38 мм и 21 мк" (Б. Ф. Церевитинов). Волосяной покров степного кота существенно отличается от лесного (кавказского), даже по самому типу меха.

Окраска степной кошки в основных признаках вполне определенна, однако в подробностях она очень разнообразна и изменчива. Поэтому дать подробное описание ее весьма затруднительно и можно характеризовать лишь ее главные общие черты*.

* (Описание сделано только по туркестанским и южноказахстанским материалам (около 70 зимних шкурок в коллекции ММУ). Настоящее описание значительно отличается от обычно используемого в литературе, данного С. И. Огневым (1936). Этот автор располагал незначительным материалом и переоценил географическое значение некоторых особенностей.)

Цвет основного тона шкурки верха тела очень светлый (рис. 194). У "наиболее темных крайних вариантов он имеет довольно чистый светло-серый цвет; палевый или песчаный налет не заметен. Постепенно светлея, в ряду вариантов он приобретает желтоватый с определенно выраженным желтым тоном. В крайнем посветлении окраска фона очень бледная белесая с легким кремово-желтоватым (палевым) оттенком. По середине спины (по хребту) основной тон, как правило, несколько темнее, однако у разных особей в очень различной степени, образуя более темную соответственно общему тону более темно-серую или буроватую или охристую полосу. У некоторых особей, главным образом самых светлых, потемнение по хребту очень слабое или почти не выражено.

Рис. 194. Взрослый самец степного кота в зимнем мехе. Заповедник Аксу-Джебаглы, Таласский Алатау, Западный Тянь-Шань. Январь 1953 г. (фот. Ф. Д. Шапошникова)
Рис. 194. Взрослый самец степного кота в зимнем мехе. Заповедник Аксу-Джебаглы, Таласский Алатау, Западный Тянь-Шань. Январь 1953 г. (фот. Ф. Д. Шапошникова)

Вся верхняя сторона тела покрыта мелкими круглыми сплошными пятнами. Диаметр их на разных частях тела несколько различен, однако, эти отличия малы и связаны главным образом с длиной и густотой меха на данном участке. В местах с более коротким и густым мехом (спина) поперечник пятен меньше, чем на брюхе, где мех длинен и более редок. От этого же зависит и резкость очертаний пятен, хотя она изменяется, впрочем незначительно, и индивидуально. Характер пятнистости зависит, по-видимому, также и от возраста - наиболее мелкую и одновременную густую пятнистость имеют мелкие шкурки, очевидно, принадлежащие прибылым.

В целом пятнистость очень изменчива, что определяется разнообразием комбинаций ее особенностей (рис. 195). Пятна могут быть относительно крупные или мелкие, резко очерченные или с более, иногда очень расплывчатыми очертаниями; они могут быть расположены густо или относительно редко. Цвет пятен в большинстве случаев черный, иногда чистый, иногда слегка буроватый. У зверей с песчано-желтым фоном пятна имеют более сильный буроватый оттенок. Пятна не образуют ни скоплений, ни розеток. Пятна, как указано, округлы, но у некоторых особей посредине спины (по хребту,) особенно в ее задней части, но иногда и между лопатками, они несколько вытянуты. Площадь отдельного пятна в общем остается приблизительно той же. В крайнем (редком) случае на коротком отрезке в области крестца пятна могут образовывать два коротких продольных параллельных ряда.

Рис. 195. Некоторые типы пятнистого узора и окраски туркестанского степного кота (несколько схематизировано): верхний ряд шкурки со светлым общим фоном и более или менее резко очерченными пятнами: 1 - № 39055 (Туркмения, район Ашхабада, зима 1941/42 гг.). мелкие темные пятна, 2 - №69042 (Туркмения, Каракумы, Репетек. зима 1958 г.), яркие крупные резкие пятна. 3 - № 14203 (Наманган, Ферганская долина, зима 1928 г.) яркие пятна, в передней части тела тенденция к группировке в поперечные ряды и полосы; нижний ряд - шкурки с более или менее нерезкими очертаниями пятен и разной тенденцией к потемнению, 4 - № 14231 (Туркмения, район Ашхабада), общий фон относительно светлый, пятна мелкие, светлые. 5 - № 38965 (Туркмения, район Ашхабада, зима 1941/42 гг.), общий фон более темный, темные крупные пятна с нерезким контуром, 6 - № 14204 (окр. Намангана, Ферганская долина, зима 1928 г.). общий фон темный, пятна крупные, темные с размытыми контурами, тенденция к расположению поперечными рядами и слиянию в поперечные полосы. Материалы ЗММУ (рис. H. Н. Кондакова)
Рис. 195. Некоторые типы пятнистого узора и окраски туркестанского степного кота (несколько схематизировано): верхний ряд шкурки со светлым общим фоном и более или менее резко очерченными пятнами: 1 - № 39055 (Туркмения, район Ашхабада, зима 1941/42 гг.). мелкие темные пятна, 2 - №69042 (Туркмения, Каракумы, Репетек. зима 1958 г.), яркие крупные резкие пятна. 3 - № 14203 (Наманган, Ферганская долина, зима 1928 г.) яркие пятна, в передней части тела тенденция к группировке в поперечные ряды и полосы; нижний ряд - шкурки с более или менее нерезкими очертаниями пятен и разной тенденцией к потемнению, 4 - № 14231 (Туркмения, район Ашхабада), общий фон относительно светлый, пятна мелкие, светлые. 5 - № 38965 (Туркмения, район Ашхабада, зима 1941/42 гг.), общий фон более темный, темные крупные пятна с нерезким контуром, 6 - № 14204 (окр. Намангана, Ферганская долина, зима 1928 г.). общий фон темный, пятна крупные, темные с размытыми контурами, тенденция к расположению поперечными рядами и слиянию в поперечные полосы. Материалы ЗММУ (рис. H. Н. Кондакова)

Как правило, тенденции к расположению пятен поперечными рядами и, тем более, к образованию поперечных полос на туловище нет. Не бывает никогда и "тигрового узора" из сплошных поперечных полос*. "Поперечные ряды" пятен, на которые ссылаются некоторые авторы (Огнев, 1935 и др.), выражены очень неопределенно и редко и, строго говоря, представляют собой фикцию - обнаружить их с достаточной наглядностью можно на немногих шкурках. Две, иногда три, хорошо обозначенных сплошных темных (черных) поперечных полосы, как правило, имеются с каждой стороны на лопатках и за лопатками. По хребту они между собой не соединяются. Хорошо выраженные сплошные полосы находятся на бедрах, но они имеют продольное или косо-продольное направление. Иногда на бедрах полос не бывает.

* (Ясные поперечные полосы (кроме плечевых), и тем более, тигровый узор у кошек, добытых в природе, представляют собою признак метизации с домашней кошкой.)

Между лопатками и по верху шеи окраска тоже изменчива. В одном крайнем случае здесь находится более темное ровное поле с неразличимым узором, в другом более или менее ясно (иногда очень определенно) выражены узкие черные или черно-бурые продольные полоски. Они могут быть вполне резки на некотором или на всем протяжении, обычно их четыре.

Окраска низа светлая, в основе белая с легким сероватым, кремовым или палевым налетом. Его интенсивность и тон зависят от общего типа окраски верха. Пятна, гораздо более размытые, часто и более крупные, чем на спине, находятся только на груди и передней части брюха-задняя часть его, паховая область и внутренние части бедер без пятен, очень светлые, почти белые. Область между передними ногами, низ шеи и горло до подбородка и нижних губ без пятен или имеются только отдельные редкие нерезкие пятна. Указанные области у некоторых особей чистобелые, у других с соответственным очень слабым налетом. У многих зверей с боков основания шеи с каждой стороны в виде густого налета широким мысом спускается более светлая окраска боков шеи; обычно она образует широкую, нерезко очерченную перевязь. В отдельных случаях на шее и горле выше этой перевязи или служа ее продолжением вперед бывает развит довольно сильный охристый тон, а на белом поле горла иногда довольно яркие, подчас неправильные пятна того же цвета.

Большая часть хвоста окрашена в основной цвет спины. По верху приблизительно 2/3 (или около этого) его длины идет черная или темно-буроватая узкая полоска. Самый кончик хвоста черный, перед ним находится 2-3, реже 4 или даже 5 черных поперечных охватывающих полос. Так,окрашенная часть может занимать и несколько больше 1/3 длины хвоста. Ступня сверху одноцветная, светлая палево-желтоватая, снизу темная буроватая или темно-бурая, иногда черная.

Голова несет довольно сложный узор (рис. 196). Верхние губы светлые, палево-белесые, вокруг глаза такое же кольцо, по бокам голой части носа и на его верхней стороне, где находятся короткие волоски, расположены охристые участки. Область между глазами, пространство между глазом и ухом и поле под ухом одноцветные, серые, более или менее интенсивной окраски. Голова сверху покрыта темным серым мехом, причем волосы имеют светлые кончики. Темных и светлых продольных полос на голове нет или они очень слабо намечены. Иногда на лбу и темени проступают густо расположенные бурые пятнышки, обычно же никакого рисунка нет. Узкие, чаще чисточерные, полоски, обычно 4, бывают заметны, иногда выражены резко, на затылке и самом переднем отделе шеи. Иногда, как указано, эти полоски идут по всей шее в межлопаточную область. От угла глаза под ухом назад по щеке идет темная - черная, или буроватая - узкая полоса, заканчивающаяся на уровне заднего края основания уха. Другая такая же полоса, начинаясь под глазом, идет ниже первой назад до того же уровня или немного далее. Вообще длина обеих полос изменчива, но присутствие их отличается большим постоянством. Иногда впереди под глазом бывают намечены тонкие и короткие дополнительные полоски. Наружная сторона ушей светло-серая, темнее по переднему внутреннему краю, светлее у основания, ближе к наружному краю. Внутренняя сторона ушной раковины покрыта длинными белыми волосами. На концах ушей находятся тонкие кисточки черных волос 15-18 мм длиной. Изменчивость окраски головы велика и в других признаках (рис. 197).

Рис. 196. Взрослый самец степного кота. Дельта Или, Семиречье. Февраль 1967 г. (фот. Ю. В. Владимирова)
Рис. 196. Взрослый самец степного кота. Дельта Или, Семиречье. Февраль 1967 г. (фот. Ю. В. Владимирова)

Половых различий в окраске нет. Летний мех отличается несколько более светлым основным тоном и более резко очерченной пятнистостью. Молодые животные до первого зимнего наряда по довольно мягкому пухлявому меху имеют гораздо более мелкую и густую пятнистость (рис. 197). Общий тон меха очень светлый, Более мелкая и частая пятнистость, хотя и не такая, как у котят, видимо, сохраняется и в первом зимнем мехе (см. выше).

Рис. 197. Молодой самец степного кота. Бадхызский заповедник, южная Туркмения. Май 1962 г. (фот. Ю. К. Горелова)
Рис. 197. Молодой самец степного кота. Бадхызский заповедник, южная Туркмения. Май 1962 г. (фот. Ю. К. Горелова)

В качестве экзотипических изменений известны хромисты и частичные альбиносы. Последние, впрочем, могут быть и помесями с домашней кошкой.

Череп почти во всех своих особенностях таков же, как череп группы silvestris, однако существенно отличается по строению слухового барабана* (рис. 29). Он несколько крупнее, равномернее вздут и имеет вид образования с большим внутренним объемом. Главное же заключается в том, что более вздута эктотимпанальная часть его. Вследствие этого участок между слуховым отверстием и отверстием евстахиевой трубы более объемистый, и его передняя граница заметно выдается вперед. Она выдвинута вперед сильнее, чем граница участка, лежащего внутри от отверстия евстахиевой трубы. На черепе форм группы silvestris обе эти границы лежат на одном уровне относительно сагиттальной плоскости или даже граница внутренней выдвинута вперед немного больше. Передняя точка эктотимпанальной части у степной кошки лежит на уровне передней плоскости засочленовного отростка или почти на этом уровне, у лесной значительно кзади и располагается на уровне задней стороны отростка.

* (Как сказано выше, некоторые авторы (Покок, 1951) полагают, что отличий между "F. silvestris" и "F. libyca" в черепе нет, и эти "виды" отличаются только по окраске. Приводимые далее признаки проверены на большом материале по обеим группам, но только из пределов СССР. По-видимому, они свойственны и зверям смежных территорий. Однако материал из Африки не был исследован. Форма sarda ("переходная") имеет слуховые барабаны по типу лесной кошки.)

Слуховое отверстие барабана у степной кошки абсолютно и относительно больше, причем увеличение его происходит именно в связи с увеличением эктотимпанальной части. Относительно больший размер слухового отверстия заметен относительно общей величины барабана (профиль), кроме того, у степной кошки наибольший диаметр этого отверстия больше длины коронки третьего верхнего предкоренного, у лесной - меньше или равен ей. Такое строение слухового барабана степной кошки представляет собой явную адаптацию к пустынным условиям, совершенно гомологичную адаптациям у многих других млекопитающих (хищные, грызуны).

В зубной системе различий нет, однако вершина на передневнутренней лопасти верхнего хищнического зуба, по-видимому, развита несколько лучше и острее. Оба вторых верхних предкоренных имеются у 66% особей (у 30 из 45 самцов и самок вместе), оба отсутствуют у 18% (8 из 45) и один у 15-16% (7 из 45). У самцов (22) оба зуба имеются у приблизительно 64% (14), нет обоих зубов у 27% (6) и нет одного зуба у 9% (2). У самок (12) есть оба предкоренных у 66% (8), нет двух у 8% (1) и нет одного у 25% (3) (материал из Туркестана). Отношения несколько иные, чем у кавказского лесного кота.

Половые и возрастные изменения черепа соответствуют таковым лесной кошки. Географическая изменчивость есть, но изучена плохо. В пределах нашей страны не выражена.

По размерам тела и черепа формы группы в целом в общем соответствуют лесным котам Европы и Кавказа, однако в среднем меньше - некоторые южные значительно. Во всяком случае, максимальных размеров и веса, указанных для лесных кошек Европы, представители даже самых крупных подвидов степных кошек не достигают*. Это относится и к туркестанской форме (см. "Географическая изменчивость"). Самки заметно меньше и легче самцов.

* (Имеется в виду нормальная изменчивость. Как указывалось выше особенно крупные лесные коты Западной Европы (вес от 11-15 до 18 кг), если это не ошибки и преувеличения, возможно, предствляют собой гетерозисные помеси с домашней кошкой, т. е. экзотипическое явление, как и "великаны" амурского кота (см.). Помеси степного кота с домашних таких "великанов" не дают, во всяком случае, в пределах СССР они неизвестны.)

В пределах вида в целом хорошо выражено правило Бергмана (наиболее крупные кошки Европы и Средней Азии) и правило Глогера - наиболее насыщенно окрашены кошки Европы и Кавказа, среди них особенно Шотландии, бледно - вся пустынно-степная группа libyca, в которой некоторые пустынные формы Африки особенно бледны и имеют сильно редуцированный пятнистый узор. В пропорциях проявляется и правило Аллена. Эти правила частью проявляются и в пределах каждой группы подвидов отдельно. (В. Г.).

Происхождение домашней кошки

В настоящее время можно считать (Покок, 1951; Хальтенорт, 1953, 1957; Цейнер, 1967), что исходной - предковой, формой домашней кошки была североафриканская буланая, или ливийская, кошка F. (F.) s. libyca Forst. Одомашнивание произошло в Египте, и очень давно. По одним авторам, первые материалы по домашней кошке относятся к эпохе около 4000 лет до н. э. или первых династий - около 3000 лет до н. э., а в начале Среднего Царства, т. е. около 2000 лет до н. э. кошка была в Египте уже вполне обычным и широко распространенным домашним животным. По другим авторам (Цейнер, 1967), изображения кошек Среднего Царства представляют диких животных и лишь в Новом Царстве, около 1600 г. до н. э., кошка сделалась домашним животным, т. е. время одомашнивания оказывается не столь далеким*.

* (Б. Брентьес (1965) полагают, что в Передней Азии кошка была одомашнена гораздо раньше, чем в Египте. По его мнению, изображение кошек в Ерихоне и в долине Иордана от конца VI и начала V тысячелетия до н.э. относятся к домашним животным, как и изображения из Южного Ирака от начала III тысячелетия. Статуэтки с кошками из Хачилора в Малой Азии датируются VI тысячелетием до н.э. Таким образом, ливийская кошка F. s. libyca оказывается не единственным предком домашней - она уже примешивалась к переднеазиатской. Эта точка зрения не нашла поддержки (Цейнер, 1967). В данных Брентьеса не принято во внимание, что в области Хачилара живет лесной кот; это переносит весь вопрос о предке в другой план. (В. Г.).)

Поводом для одомашнивания, по-видимому, сначала послужило стремление иметь животное для борьбы с домовыми и амбарными грызунами. Однако в дальнейшем с кошкой были связаны религиозные и мистические представления. Она даже считалась священным животным (культ богини Бастет, или Бубастис). Трупы кошек мумифицировались и их сохранилось довольно много. Изучение большого числа этих мумий (Моррисон-Скотт, 1952) показало, что одомашнена была именно F. s. libyca и что задолго до нашего времени у египтян была уже особая домашняя форма кошки, несколько более крупная, чем дикая ("F. bubastis", Hempr. et Ehrenb., 1832).

Нельзя считать полностью исключенным, что в древности независимо от Египта, а может быть и раньше, могли возникать очаги одомашнивания кошки в земледельных государствах Передней и Средней Азии и в Индии, т. е. в ареале подвидов группы ornata - caudata прежде всего в Персии и Двуречье. Однако это сомнительно и доказательств этого недостаточно. Эти страны, очевидно, получили кошку из не так от них далекого Египта. Древний Китай не дал домашней кошки также потому, что здесь нет вида silvestris - libyca. Домашняя кошка сюда пришла из Передней Азии через Индию еще до нашей эры (не ранее VI в.). Не была местом одомашнивания и Европа, и форму F. s. silvestris не приходится включать в число предков домашней кошки. Не только редкость населения и низкий культурный уровень древних жителей Европы, но и дикость лесной кошки были тому причиной. Она ручнеет не так легко, как степная, и гораздо меньше преадаптирована к доместикации. Сюда кошка тоже пришла из Египта непосредственно или через Переднюю Азию.

По-видимому, было два пути ее проникновения - через Италию (Рим) и через Балканы и Причерноморье. Раньше всего в Европе кошка появилась именно в Причерноморье (Ольвия VI-I вв. до н. э.; Пидопличко, 1952). В Риме она оказалась гораздо позже - первые указания относятся к IV в. н. э. По Средней и Западной Европе кошка распространилась лишь в средние века и на крайнем западе (Англия) была редкостью еще в X в.

Расселение кошки по нашей территории приходится приблизительно на ту же эпоху, что и в Средней Европе. Как указывает время, к которому относятся некоторые находки, и общая политическая и культурная ситуация в Древней Руси (связи с Византией, в частности), по-видимому, на Русь кошка пришла не только с запада, но и с юга. Здесь остатки ее известны для VII-VIII вв. н. э. в Сумской области (Волынцово Путивльского р-на), для XI-XIII вв. в Житомирской области, в слоях XII-XIII вв. Киева и.др. Севернее остатки домашней кошки обнаружены в слоях, относящихся к VII-IX вв. в Старой Ладоге, к X-XIII - в Москве, с XI в.- в Новгороде, XIII-XIV вв. в Пскове и др. (Пидопличко, 1956; Цалкин, .1956).

Как уже сказано выше (и далее), изменение ландшафтов и уменьшение численности дикой лесной кошки могло приводить к случаям гибридизации ее с домашними. Однако влияние домашней кошки на дикую до последнего времени сильно преувеличивалось. Считалось, частью считается и сейчас, что имело место влияние главным образом домашней кошки на дикую. Было, однако, и обратное воздействие. Дикая лесная кошка, по-видимому, оказала некоторое влияние на тип европейской домашней кошки. Так, животные "тигровой" масти (поперечные полосы или ясно выраженные вертикальные ряды пятен на корпусе) несут рисунок того типа, который свойствен диким лесным кошкам Европы. Даже в Туркестане, например, он в той или иной степени проявляется, по-видимому, лишь у гибридов степной кошки с домашней, а у "чистых" диких кошек (F. s. caudata) не встречается. Вообще же воздействие европейской лесной кошки на домашнюю почти не показано и, очевидно, было очень незначительным.

Высказано, однако, предположение, что длинношерстная, так называемая ангорская (на западе ее называют также персидской), кошка образовалась в результате гибридизации домашней кошки с кавказской лесной в Малой Азии. Ее длинный мех есть якобы приобретение от лесного кота, как и некоторые черты ее "лица" и общего склада (Покок, 1907; Швангарт, 1932 и др.; Хальтенорт, 1953). Это предположение не подтверждено доказательствами. Единственным доводом остается предположение о возникновении этой формы в Малой Азии (Ангора-Анкара), где есть лесная кошка. Однако эти соображения едва ли состоятельны - длинношерстные породы домашних кошек известны и в Средней Азии ("бухарская"), и в Сибири ("сибирская"), и в Китае. Очевидно, что эти породы такой же продукт селекции, как другие длинношерстные "ангорские" животные (кролик, коза, морская свинка) и пекинские собачки.

При обсуждении происхождения домашней кошки высказывались и другие мнения, ныне неприемлемые. Так, еще Паллас (1811) предположил (некоторые переписчики перетолковывали это предположение как утверждение), что ангорская кошка происходит от манула, так как "прирученные манулы, как кажется, легко спариваются" с домашними кошками ("licet mansuetacum hoc facile coeat"). Решение вопроса Паллас ждал от анатомических исследований. Ныне эти анатомические данные имеются, и ясно, что оба вида друг от друга столь далеки, что допускать участие манула в образовании домашней кошки нет оснований. Впрочем, странным образом этот вопрос иногда обсуждается и в наши дни. В качестве крайней редкости в искусственных условиях может быть и возможно появление отдельных гибридов, но от этого до участия в образовании домашней формы еще очень далеко. Гибриды такого рода, впрочем, не известны, хотя случаи спаривания, вероятно, могут иметь место (см. ниже главу о мануле).

В Индии распространено мнение, что домашняя кошка в естественной обстановке нередко скрещивается с камышовым котом. Среди английских любителей кошек и заводчиков даже существует (существовало?) мнение, что один из типов окраски домашней кошки ("абиссинский") обязан примеси крови - камышового кота. Это мнение, однако, ошибочно (Покок, 1939). Отдельные редкие случаи гибридизации камышового кота с домашней кошкой в природе не исключены, однако, описания явления и гибридов для Индии, по-видимому, нет. Данных об этом нет и у нас. В неволе (Лондон; Грэй, 1954) от домашнего кота и камышовой кошки котята получены.

Сведения о том, что египтяне широко практиковали скрещивание камышового кота с домашним и использовали этих гибридов на охоте (Е. Богданов, 1913), ошибочны и в новой литературе (Брентьес, 1965; Цейнер, 1967) их нет*. Во всяком случае, среди 190 мумий кошек из Гизеха (Гиза; 600-200 гг. до н. э.), черепа которых были всесторонне изучены (Моррисон-Скотт, 1952), черепов камышового кота было только 3**. Все остальные (187) принадлежали домашним кошкам ("F. bubastis"), или диким местным буланым F. s. libyca. Вероятно, египтяне использовали на охоте (если это вообще было) просто прирученных и дрессированных камышовых или домашних котов. Во всяком случае, к аргументации участия камышового кота в образовании домашней кошки это отношения не имеет - оно исключено.

* (Египетские изображения кошек "на охоте" не дают возможности отличить домашнюю или буланую кошку от камышовой. Тем более невозможно было бы узнать гибридов камышовой кошки с домашней (В. Г. Гептнер; Б. Брентьес).)

** (Хальтенорт (1953) указывает, что их было 12. Это недоразумение: из 12, перечисленных автором, 9 современных из коллекции Британского музея, послуживших для сравнения при идентификации. Таким образом, процент камышовых котов от общего числа не 6,36, а всего 1,58.)

Таким образом, единственным истинным "первичным" предком домашней кошки "F. catus" остается вид F. silvestris и именно его египетский подвид группы степных кошек - F. s. libyca Европейская лесная кошка F. s. silvestris могла лишь вторично принимать некоторое участие в образовании европейских домашних пород и некоторых их признаков. Остальные подвиды уже в результате ограниченной гибридизации с совершенно сложившейся домашней формой могли, может быть, тоже в какой-то мере повлиять на ее признаки в разных частях ареала в Азии и в Африке. Однако они не имели отношения к становлению домашнего животного как такового.

Современная трактовка вида F. silvestris и другие приведенные сведения снимают и в данном случае вопрос о происхождении домашнего животного от двух видов. (В. Г.).

Систематическое положение

Большое морфологическое сходство, подвиды с промежуточными "переходными") признаками, строгий викариат обеих групп и отдельных подвидов свободная гибридизация лесных кошек с домашними в природе говорят за видовое (или надвидовое) единство лесных и степных кошек. F. silvestris как вид в целом имеет весьма близкие отношения к камышовому коту. В составе нашей фауны это следующий этап на пути выработки специализации кошачьего типа от амурского кота к манулу. Однако морфологическая и биологическая изоляция обоих видов вполне резкая*. В ряду наших видов рода F. silvestris s. l. занимает как бы центральное положение между менее специализированными видами F. euptilura и F. chaus, той боковой линией, которую образуют F. caracal и F. lynx и крайне специализированными F. margarita и F. manul, образующими конец "прямой" линии" специализации.

* (Определенных современных данных о естественных гибридах между ними, даже через домашнюю кошку, нет, хотя контакты как в географическом, так и в биотопическом смысле весьма широки. Наравне с этим известны естественные гибриды через домашнюю кошку с амурским котом — видом более далеким (см. «Происхождение домашней кошки» и «Систематическое положение» амурского кота).)

Вместе с тем, вид не вполне монолитен и в его пределах наиболее близка к камышовому коту группа silvestris s. str. Подвиды группы libyca несут на себе признаки дальнейшего развития (специализации) кошачьего типа. Это определяется строением их слухового барабана. Ectotympanicum несколько увеличена, что представляет собой незначительный, но достаточно определенный шаг в направлении выработки того типа костного барабана, который развит у наиболее специализированных кошек - барханной и манула. Существенно, что эта в известной степени разграничительная линия проходит внутри одного вида - между двумя группами подвидов. (В. Г.).

Географическое распространение

Открытые степные и пустынные, частью горные, области Африки, Передней, частью Центральной, Азии и Северной Индии.

Ареал в СССР представляет собой самую северную часть видового ареала и занимает сравнительно незначительную южную часть страны. Он состоит из двух отдельных частей - небольшого участка в Закавказье и значительного в Средней Азии и Казахстане. Обе части соединяются на юге за пределами СССР.

На Кавказе степной кот встречается лишь на крайнем юге и юго- востоке: в Ленкоранской низменности (по-видимому, и в Талыше), в степях в низовьях Куры - в Муганской и Сальянской степи, по долине Аракса и прилежащим склонам в пределах Нахичеванской АССР и Армении, т. е. к западу от 46°30' в. д. В Армении, в частности, известен из Араздаяна на границе с Нахичеванской областью, Давалу на Араксе, склонов Сарайбулагского хребта в Вединском районе, т. е. в области к востоку и юго-востоку от Еревана. Возможно, что по Араксу доходит до Ленинакана.

В Средней Азии степной кот распространен очень широко. На крайнем северо-западе его ареал охватывает пустынные прикаспийские равнины между низовьями Волги и Урала на запад почти до Волги (Джамбай), на север включая Джангалинский р-н Западноказахстанской области (область Камыш-Самарских озер), на юге до северного берега Каспийского моря. Далее на восток северная граница ареала идет через среднее течение Эмбы, захватывает южные Мугоджары и проходит примерно через г. Иргиз, обходя с севера оз. Челкар-Тениз. Отсюда она идет на горы Улутау, затем несколько снижается к верховьям Сарысу и охватывает с севера Казахское нагорье, не доходя до Караганды. Восточнее она снова несколько поднимается к северу до Каркаралинска. Далее северная граница снижается к югу, проходя немного южнее Семипалатинска, захватывает Чингизтау и Зайсанскую котловину с Черным Иртышем. Здесь граница уходит в Китай.

Очерченная линия границы в Казахстане, представляющая собой сводку всех имеющихся сведений, в некоторых частях, по-видимому, создает преувеличенное представление о действительном распространении вида на север (рис. 198). Дело в том, что в отдельных точках она, вероятно, основана на очень редких заходах, в некоторых, видимо, на завозных шкурках, а для ряда отрезков, в частности для всей области к северу от Балхаша, возможно, имело место смешение с манулом (особенно при сборе расспросных сведений).

Рис. 198. Северная граница ареала степного кота, Felis (Felis) silvestris caudata в СССР 1 - линия границы по суммированным литературным данным. Весьма вероятно, что часть данных основана на смешении с манулом (см. рис. 266) или на завезенных шкурках степного кота, 2 - северная граница ареала по определенным материалам пушных заготовок за ряд лет на 1970 г. (А. А. Слудский). Знаки вопроса: на севере - временное обитание в низовьях Иргиза и Тургая; на востоке отсутствие определенных данных о пребывании в области Джунгарского Алатау (А. А. Слудский); на юге - отсутствие зверя в высокогорье Тянь-Шаня и Памиро-Алая. В. Г. Гептнер
Рис. 198. Северная граница ареала степного кота, Felis (Felis) silvestris caudata в СССР 1 - линия границы по суммированным литературным данным. Весьма вероятно, что часть данных основана на смешении с манулом (см. рис. 266) или на завезенных шкурках степного кота, 2 - северная граница ареала по определенным материалам пушных заготовок за ряд лет на 1970 г. (А. А. Слудский). Знаки вопроса: на севере - временное обитание в низовьях Иргиза и Тургая; на востоке отсутствие определенных данных о пребывании в области Джунгарского Алатау (А. А. Слудский); на юге - отсутствие зверя в высокогорье Тянь-Шаня и Памиро-Алая. В. Г. Гептнер

Линия, ограничивающая область постоянного регулярного обитания степного кота, как она рисуется по новым отобранным данным на середину 60-х годов, проходит, по-видимому, значительно южнее. Она идет от устья Эмбы на северную оконечность Аральского моря, далее к устью Сарысу, захватывает нижнюю половину реки, идет на р. Чу и, захватывая южную часть Бетпак-Далы, к западному берегу Балхаша. Далее она идет по южному берегу озера и, охватывая дугой Алакульскую впадину, уходит в Китай. Обитание степного кота в области Тарбагатая и Зайсанской котловины, а также в Волжско-Уральской равнине остается под сомнением (А. А. Слудский).

При всем том значительное число более ранних сведений за наше столетие, очевидно, нет оснований подвергать сомнению или отвергать. Нет также и указаний на факторы, которые могли бы привести к изменению ареала в последние десятилетия. Весьма возможно, что в ряде отрезков граница занимает промежуточное положение между обеими линиями.

К югу степной кот распространен очень широко. В области к западу от Амударьи он всюду переходит государственную границу, встречаясь также в Больших Балханах и в Копетдаге, даже в их наиболее высоких участках (до 2000 м н. у. м.). Южная граница распространения к востоку от Амударьи не вполне ясна.

Так, этот вид указан для Тарбагатая, Джунгарского Алатау, Заилийского Алатау, Киргизского Алатау (Александровского хребта - северный склон), для Иссыккульской котловины и долины Чу, для Таласского Алатау и западной части Тянь-Шаня по верховьям Арыси, Чирчика, Келеса с притоками и для Ферганской долины и окружающих ее склонов. Несомненно, водится по предгорьям Туркестанского и Зеравшанского хребтов, хотя прямых сведений об этом нет; указан для долины Зеравшана. Водится в Байсунских горах и Кугитангтау, по Сурхандарье и окружающим горам (Бабатаг), в Гиссарском хребте по Пянджу и впадающим в него рекам и в невысоких горах и предгорьях, их разделяющих. К востоку ареал простирается здесь примерно до меридиана Куляба, но, по-видимому, и дальше*.

* (Ареал по данным Огнева, 1935; Шнитникова, 1936; Верещагина, 1940, 1947, 1958; Саркисова, 1945; Кузнецова, 1948, 1948а; Слудского, 1953; Даля, 1954, Афанасьева, 1960, Ишунина, 1961 и др. и оригинальным материалам А. А. Слудского и В. Г. Гептнера.)

Степной кот встречается по всем равнинам и занимает предгорья и нижний и средний пояс всех гор Средней Азии. Местами по долинам и ущельям он заходит в глубь гор довольно далеко и поднимается до верхней границы леса. В Семиречье он указан для высот 1800-2000, в южном Таджикистане до 2500 м н. у. м. Очевидно, что в значительных областях высокогорья, как в глубине Тянь-Шаня или в соответственных частях Памиро-Алтайской системы этот вид отсутствует. Однако точных данных об этом слишком мало и, в сущности, все конкретные положительные сведения относятся к территориям, указанным выше. Есть вместе с тем основания полагать, что, хотя и редко, может быть, даже только заходом, степной кот может встречаться и на больших высотах в глубине обширных горных массивов. Так, указано, что он встречается "по всей Киргизии" (Д. Дементьев, 1938) и какая-то кошка ("Felis sp.") - возможно, что этот вид (или манул?) - встречен на южном Памире у Яшиль-куля (3750 м н. у. м.) (Мекленбурцев, 1936). Таким образом, точно южная граница ареала в восточной половине Средней Азии, в сущности, еще не выяснена.

Ареал вне СССР (см. рис. 181) чрезвычайно обширен и, если не считать Центральной Азии, очень сходен с ареалом каракала и гепарда. Степной кот водится в Джунгарии и Кашгарии на восток до Хами, Лобнора и песков Кумтаг и в южной и юго-западной части МНР (Заалтайская и южная Гоби) и во Внутренней Монголии (Алашань, Ордос до Юлин-фу). Водится в Афганистане, Иране, Белуджистане и в Индии, где занимает Пенджаб, Синд, Кач, Раджпутану и Центральную Индию, вероятно, не южнее 20°. Живет в Ираке, Сирии, Палестине и на Аравийском полуострове. В Африке встречается по всему материку, кроме центральных частей Сахары и западноафриканской лесной области. Некоторые авторы относят кошек средиземноморских островов и Италии к этой же группе (libyca, см. выше).

Имеются указания на обитание степной кошки в плейстоцене и голоцене за пределами ее современного ареала - в Ирландии, Бельгии, Франции, Испании и Италии. В Ирландии она найдена вместе с остатками домашних животных (Пидопличко, 1951 и др.). Однако, как показано выше, остатки, на которых основаны эти заключения, следует относить к лесной кошке (группа silvestris). (В. Г.).

Географическая изменчивость

Степные кошки - группа форм, которой приписано больше 50 названий - едва ли не самое большое число среди кошек. Оставляя в стороне ненаучный подход, который явно проявлялся у некоторых авторов* при описании "новых" форм, причина этого в крайней изменчивости окраски степных кошек по их ареалу в целом и в каждом отдельном месте. Это, особенно при недостаточных коллекционных материалах, создавало благоприятную почву для существовавших еще недавно тенденций крайне узкой трактовки подвида. Еще в конце 40-х годов (Покок, 1951) вид silvestris рассматривался как состоящий из двух видов - silvestris и libyca и около 30 подвидов. Только для пределов нашей страны дано 10 названий и принималось 4 формы (Огнев, 1935; Покок, 1951). Действительно, число форм гораздо меньше. Оно, очевидно, меньше и тех 14, которые предлагается принимать (Хальтенорт, 1953, 1957; для вида в целом - 20)**.

* (Цуковский (см. синонимику) из одной области (равнинная пустынная зона Туркестана и Казахстана), не разделенной никакими преградами, за один прием описал 5 "видов". Места происхождения типов (не границы ареалов!) этих "видов" лежат на расстоянии от 700 до 150 км друг от друга или форм, описанных ранее, или прямо совпадают с ними.)

** (Вейгель (1961) перечисляет 20 форм описываемой группы (27 в виде в целом), однако, это не систематическая ревизия.)

В пределах СССР один подвид:

Туркестанская степная кошкаF. (F.) s. caudata Gray, 1874 (syn. shnitnikovi, griseoflava, longipilis, macrothrix, murgabensis, matschiei, maimanah, issikulensis,? araxensis).

Основной цвет меха светлый, охристо-сероватый, темная пятнистость по туловищу хорошо развита, мелкая и довольно резкая; по спине сплошного узкого темного ремня нет, но идет цепь пятен. Волосы на конце хвоста несколько укорочены и хвост приостренный. Передне-наружная (эктотимпанальная) часть слухового барабана кпереди от слухового отверстия несколько вздута и выдвинута вперед. Наибольший диаметр слухового отверстия больше длины коронки третьего верхнего предкоренного зуба.

Приведенное выше описание относится к этой форме.

Размеры см. в таблицах 16 и 17.

Таблица 16. Размеры тела (мм) и вес (г) степных кошек, F. (F.) s. caudata, Туркестана
Таблица 16. Размеры тела (мм) и вес (г) степных кошек, F. (F.) s. caudata, Туркестана

(Примечание: по коллекциям ЗММУ, материалам А. А. Слудского и измерениям С. И. Огнева (1935; ЗМАН), В. И. Чернышева (1958) и другим источникам. Экз. главным образом из Туркмении, бассейна верхней Амударьи и Семиречья.)

Таблица 17. Размеры черепа (мм) степных кошек, F. (F.)s. caudata, Туркестана
Таблица 17. Размеры черепа (мм) степных кошек, F. (F.)s. caudata, Туркестана

(Примечание: материалы те же, что и в таблице 16.)

Размеры 12 взрослых самцов и 5 самок из Каршинской степи (южнее Самарканда): длина тела 530—570 и 490—560 мм, длина хвоста 310—340 и 230—300 мм, длина ступни 128—142 и 124—136 мм, высота уха 60—65 и 58—65 мм (Салихбаев и др., 1967).

Вес сердца и сердечный индекс трех самцов с верхней Амударьи: 25 г — 7,740/00, 30 г — 5,660/00, 29 г — 7,250/00, двух самок: 32 г — 1,520/00, 28 г — 11,910/00. Длина кишечника и отношение ее к длине тела тех же двух самок: 1160 см — 1 : 2,8; 1530 см — 1 : 2,7; 1300 см — 1 : 2,4; 1190 см — 1 : 2,4; 1400 см — 1 : 2,7 (расчет материалов Чернышева, 1958).

Туркестан и южный Казахстан;? Закавказье.

Вне СССР — сопредельные части Ирана и Афганистана;? Джунгария.

По размерам тела и весу степной кот оказывается заметно меньше кавказского, хотя весьма возможно, что это представление обусловлено случайным подбором материала по кавказской форме. Это тем более вероятно, что размеры черепа обоих форм совпадают целиком. Таким образом, по имеющимся цифрам у степного кота голова относительно больше (наибольшая длина черепа составляет около 18% длины тела, у кавказского — около 15%). Длина хвоста у степного кота относительно больше — в среднем 54% длины тела, против 49% у кавказского.

В пределах всего ареала в нашей стране размеры степных котов одинаковы (серии черепов из Туркмении и Семиречья совершенно идентичны). Также нет никаких существенных отличий в окраске зверей из разных частей ареала. Серии шкурок (более 70 экз.) показывают, что красочные типы (общий тон, характер узора) географически не локализованы и выделение географических форм, кроме caudata не оправдано.

Экземпляры формы issikulensis, описанной с Иссык-Куля (Тянь-Шань), которая резко отличается темным и серым цветом меха и крупной грубой пятнистостью, причем пятна имеют тенденцию располагаться вертикальными рядами, основана на гибридах степного кота с домашним, очевидно, тигровой масти (тип гибрид, котип — по-видимому, одичавшая домашняя кошка; ЗММУ). Особи такого же типа, как с Иссык-Куля, имеются из окрестностей Алма-Аты (Верного; ЗММУ) и с р. Или (Джильтуранга), т. е. из области обитания настоящих caudata1. Экземпляры с Иссык-Куля и другие гибриды из Семиречья имеют череп, характерный для F. s. caudata. Материалы из Закавказья не изучены и систематическое положение зверей отсюда, несмотря на описание формы araxensis неизвестно.

Отношение формы caudata к соседним подвидам группы libyca не выяснено. Формы Внутренней Азии, по крайней мере kozlovi и schawiana, к ней очень близки и иногда даже относятся в ее синонимы, что по отношению ко второй едва ли справедливо. Связаны с ней и индийская ornata, на что указывалось (Покок, 1939) и месопотамская nesterovi. Сравнительно с ornata наша форма, по-видимому, крупнее.

* * *

(Экз. F. s. matschiei из-под Астрабада, изображенный Т. Хальтенортом (1953; рис. 58 и 59) весьма напоминает такого гибрида. Одичалая домашняя кошка указана из-под Джаркента в Семиречье (Покок, 1951).)

Картина географической изменчивости группы усложняется тем, что везде или почти везде она идет в клинальной форме. В последние десятилетия наметился более реалистический подход к вопросу и тенденция к значительному сокращению числа форм. Однако система сильного дробления имеет еще значительное распространение.

Вне СССР можно принять в пределах группы, оставляя в стороне перечисленные выше "переходные" формы Средиземноморья и формы, иногда относимые сюда же, но причисляемые большинством авторов к F. (F.) bieti М. - Е. 1892 (chutuchta, vellerosa), по-видимому, следующие подвиды (или группы подвидов?) (по Хальтенорту, 1953, 1957, с изменениями): 9) F. (F.) s. chawiana Blanf., 1879 (включая kozlovi Satunin, 1905) - восточный Туркестан,? Джунгария; 10) F. (F.) s. ornata Gray, 1823 - центральная и северо-западная Индия, Пакистан; 11) F. (F.) s. nesterovi Birula, 1916 (включая iraki Cheesm., 1920) - Месопотамия; юго-западный Иран, северо-западная часть Аравийского полуострова, Сирия, Палестина; 12) F. (F.) s. libyca Forster, 1780 - Северная Африка от Марокко до Египта, Нубия, б. Англо- Египетский Судан на Восток до Красного моря (Суакин, Массава), западная часть Синайского полуострова (Эллермэн и Моррисон-Скотт, 1966); 13) F. (F.) s. ocreata Gmelin, 1791 - Эфиопия; 14) F. (F.) s. brockmani Pocock, 1944 - Сомали; 15) F. (F.) s. rubida Schwann, 1904 - Восточная Африка, южный Судан, северо-восточная часть бассейна Конго; 16) F. (F.) s. cafra Desm,, 1820 - Южная и Юго-Восточная Африка; 17) F. (F.) s. griselda Thos, 1926 - средняя и южная Ангола, север Юго-Восточной Африки, Калахари; 18) F. (F.) mellandi Schwann, 1904 - северная Ангола, южная часть бассейна Конго и северная Родезия; 19) F. (F.) lowei Pocock, 1944 - южный Сенегал, восточный Судан, северный Камерун.

По-видимому, и это сокращенное число форм, по крайней мере, в том, что касается Африки, несколько преувеличено.

Все перечисленные формы обычно разделяются на 2 группы - степных кошек, группа ornata - caudata, и буланых кошек ornata - libyca. В первую входят формы Китая, СССР, Афганистана, Пакистана, Индии, Ирана и Ирака (№№ 9-11 приведенного списка). Вторая группа в целом бледнее, с хорошо развитым пятнистым узором и ремнем, или, наоборот с утерей узора, почти одноцветные, в целом бледнее степных. Сюда входят все остальные названные формы. Переход между обеими группами осуществляется в Передней Азии и на Аравийском полуострове. В пределах вида в целом принимают еще третью группу, в которую входят лесные кошки Европы и Кавказа, и четвертую, включающую средиземноморские "переходные" формы (островная группа; Вейгель, 1961). Довольно ясно, что по сумме признаков равнять группу лесных кошек с каждой из указанных выше (степные и буланые) нельзя - она соответствует этим двум вместе взятым. В целом же вся эта группировка не имеет номенклатурного значения и смысл ее лишь в известных терминологических удобствах. (В. Г.).

Биология

Численность. В Закавказье степной кот крайне редок и добывается единично. В юго-западной Туркмении обычен, а местами многочислен в предгорьях и по долинам рек, в пустыне же Каракумы более редок. В отдельных районах на западе республики, например Кызыл-Атрекском, за сезон добывают 200-400 котов. Особенно многочислен на юге Туркмении в бассейнах Теджена и Мургаба, севернее более редок. С 1954 по 1958 г. в Туркмении заготавливали от 2369 до 3430 шкур в год. В Таджикистане пятнистый кот обычен во всех равнинных районах близ рек и в предгорьях. Многочислен в пустыне Кашкакумы. В целом по этой республике за сезон заготавливают до 500 шкур.

Рис. 199. Джельтуранга в низовьях Или - биотоп степной кошки. Здесь же (как ц на рис. 200, 201) заяц-песчаник (Lepus tolai), косуля, фазан, ранее тигр. Семиречье Июль 1960 г (фот. А. А. Слудского)
Рис. 199. Джельтуранга в низовьях Или - биотоп степной кошки. Здесь же (как ц на рис. 200, 201) заяц-песчаник (Lepus tolai), косуля, фазан, ранее тигр. Семиречье Июль 1960 г (фот. А. А. Слудского)

В Узбекистане степной кот обычен в долинах всех рек, текущих по равнине, а в дельте Амударьи многочислен. В южной части Кызылкумов, прилегающей к Амударье, и в долине реки в сезон добывают до 2000 котов. Они обычны и в северной части Каракумов. В Киргизии пятнистый (степной) кот обычен во всех низколежащих долинах и многочислен в Иссыккульской котловине, а также в Чуйской, Кочкарской и Таласской долинах. В 30-х годах текущего столетия в Киргизии добывали за сезон до 1000 котов, в 60-х же годах только 150-300.

На западе Казахстана степной кот исключительно редок между pp. Эмбой и Уралом. В междуречье Урал - Волга в последние десятилетия достоверно неизвестен. Местами он обыкновенен на Мангышлаке и Устюрте и еще недавно там добывали до 200 котов за сезон. Многочислен в пустынных районах, прилежащих к долинам Сырдарьи, Чу, Таласа, Или, Каратала, Аксу и Лепсы. В низовьях Сарысу обычен, а по пескам ее левобережья (Муюнкумы, Джетыконур и Джиделиконур) уже редок. В долинах рек, протекающих через пустыни, один охотник за сезон добывает от 2 до 15 котов. В отдельных районах хищника промышляли сотнями: в дельте Или прежде за сезон заготовляли до 1000 шкур. В пустынях Дарьялык и Бетпак-Дала многочислен лишь на самом юге, в их центральных и северных частях его уже нет. Нет этого кота и в северном Прибалхашье, очень редок он в Алакульской и Зайсанской котловинах, где добывается единицами.

Рис. 200. Тураиговые деревья (Populus diversiolia)f и кустарниковые заросли гребенщика на солончаковых участках с тростником в низовьях Или (Джельтуранга) - характерное место обитания степной кошки. Семиречье. Июль 1960 г. (фот. А. А. Слудского)
Рис. 200. Тураиговые деревья (Populus diversiolia)f и кустарниковые заросли гребенщика на солончаковых участках с тростником в низовьях Или (Джельтуранга) - характерное место обитания степной кошки. Семиречье. Июль 1960 г. (фот. А. А. Слудского)

В южной половине Казахстана в 30-х годах текущего столетия добывали в среднем около 8000 котов за сезон, а в 1931 г. - даже 14 493. Теперь же (60-е годы) здесь добывают за сезон 3000-4000 котов. Заготовки шкур этого кота повсеместно сократились из-за плохой организации пушного промысла, а не вследствие сокращения его численности.

В странах, соседних с Советским Союзом, степной кот распространен почти повсеместно (например, в Иране), но более или менее обычен там лишь местами (Мизонн, 1959); обычен в районах, прилежащих к pp. Атреку и Теджену. Многочислен в северной части Афганистана, граничащей с СССР на Бадхызе, Карабиле, по Амударье и Пянджу. Южнее в горных областях отсутствует. Восточнее этот кот обыкновенен в северо-западной части Китая в Синьцзяне, а в МНР уже довольно редок. Более обычен он там лишь в южных районах; в песках Заалтайской Гоби, в Ноян-сомоне, в Хацар-Усуни и др. В МНР за год добывают всего 20-30 котов (Банников, 1954).

Места обитания*. Степной кот - обитатель пустынь различных типов, но встречается в них летом обычно близ воды, не отходя от нее далеко на несколько километров. Живет и на пустынных участках предгорий. В горы, как правило, высоко не идет.

* (Биотоп степного кота характеризуют также фотографии биотопов каракала, барханного кота (саксаульники) и частью камышового (тугаи).)

В Закавказье этот кот обитает в тугаях и в пустынных и полупустынных участках, называемых здесь "степями", а также в предгорьях по ущельям, заросшим кустарниками на высоте 700-1750 м н.у.м. (Даль, 1954).

В Туркмении, Таджикистане и Узбекистане кот держится в зарослях гребенщика (джингила), саксаула, черкеза и других кустарников, а также среди редко растущего тростника на глинистых участках пустыни близ рек, арыков и озер; реже в песчаных массивах, хорошо закрепленных травянистой и кустарниковой растительностью.

На юго-востоке Туркмении на возвышенности Бадхыз (600-700 м н.у.м.) степной кот нередок в полусаванне, занимающей сильно всхолмленное плато, на котором высокие увалы чередуются с широкими открытыми долинами или более узкими и глубокими логами. Супесчаная почва этих мест густо покрыта пустынной осокой и мелкими злаками (мятлик), среди которых растут огромные зонтичные (Ferrula) бадраны. На гребнях высоких увалов и по их северным склонам встречаются одиночные деревья настоящей фисташки. Ближе к горам Гязь-Гядык этот кот держится по ущельям с выходами скал, заросших по дну кустарниками и отдельными деревьями дикого инжира. В Бадхызе степной кот живет в урочищах, где уже с апреля нет пресной воды (Гептнер, 1956).

Рис. 201. Тугаи из туранги, гребенщика и тала - место обитания степной кошки на Мургабе. Апрель 1962 г. (фот. А. А. Слудского)
Рис. 201. Тугаи из туранги, гребенщика и тала - место обитания степной кошки на Мургабе. Апрель 1962 г. (фот. А. А. Слудского)

В Восточных Каракумах близ Репетека кот встречается повсеместно и круглый год предпочитает держаться в зарослях черного саксаула. В барханах селится реже. Летом и осенью численность в окрестностях Репетека заметно уменьшается. Возможно, что летом часть особей откочевывает к водоемам (Сапоженков, 1961).

В Туркмении и Узбекистане кот близ крупных водоемов постоянно охотится в тростниковых крепях и тугаях, иногда устраивая в них и логово. В юго-западном Таджикистане густых тугаев избегает, в изреженных же пойменных лесах встречается чаще, особенно в зимнее время. В разреженных тугаях Тигровой балки этот кот встречается "очень часто" (Чернышев, 1958).

Вдали от крупных водоемов этот зверь встречается реже и держится преимущественно у ключей и колодцев. Кроме долин рек на равнинах, в южной части ареала его распространение приурочено к полосе предгорий, где он живет по долинам и ущельям, имеющим источники пресной воды и древесно- кустарниковые заросли. Например, в юго-западной Туркмении степной кот обитает в предгорьях и пригорной равнине, а в равнинных участках пустыни встречается в меньшем количестве. В песчаных массивах Каракума он уступает в численности барханному коту. В Туркмении кот чаще всего держится у поселений большой песчанки недалеко от рек, арыков или колодцев. Встречается также в невысоких горах (Гязь-Гядык, Фисташковый хребет) в Бадхызе (южная Туркмения). Копетдаг с его высотами до 2000 м н.у.м. он занимает весь (В. Г. Гептнер). В Таджикистане и Узбекистане в горы степной кот поднимается даже до 300 м н.у.м. (Чернышев, 1958; Аллаяров, 1963).

Рис. 202. Лес из черного саксаула - биотоп степной кошки в песчаной пустыне восточных Каракумов. Здесь же заяц-песчаник, каракал, барханный кот. Репетекский заповедник (фот. Ю. Ф. Сапоженкова)
Рис. 202. Лес из черного саксаула - биотоп степной кошки в песчаной пустыне восточных Каракумов. Здесь же заяц-песчаник, каракал, барханный кот. Репетекский заповедник (фот. Ю. Ф. Сапоженкова)

В Казахстане в долинах Сырдарьи, Чу, Или и других, где этот кот особенно многочислен, он держится на пустынных глинистых равнинах, часто занятых солончаками, чередующихся с тугаями, системами озер и протоков, берега которых заросли тростником, а также с грядами песчаных бугров. Такие равнины поросли кустами гребенщика, селитрянки, чингиля, а также негустым и невысоким тростником. Кусты растут то в одиночку, то группами, образуя часто трудно проходимые заросли. Иногда на описываемых участках встречаются отдельно растущие деревья туранги и джиды, часто образующие небольшие рощи. В таких местах нижний ярус растительности состоит из различных солянок, белой полыни, злаков и разнотравья. В отдельные годы здесь много гребенщиковых и полуденных песчанок, домовых мышей, зайцев-песчаников и фазанов. Кроме глинистых участков, в долинах рек коты часто встречаются в небольших тугаях и в тростниках у водоемов, куда заходят во время охот. В это же время они изредка появляются на совершенно открытых отмелях рек и протоков.

Характерно, что в бугристых песках, граничащих с долинами рек, и тем более в обширных песчаных массивах в Прибалхашье (например, в песках Таукум и Сары-Ишикотрау) пятнистого кота нет или он встречается редко и главным образом зимой. Зимой его можно встретить в саксаульниках, удаленных от реки на 10-20 км. В тех местах, где солонцеватые равнины часто чередуются с грядами песков, эти коты явно предпочитают первые и в песках появляются редко. Они избегают совершенно открытых мест, поэтому их следы обычно идут через негустые заросли или по их краю. Держась в зарослях, кот во время своих охот постоянно пользуется тропами косуль, кабанов, зайцев и фазанов. Живя близ водоемов, летом он не боится воды и прекрасно плавает. Несколько раз наблюдали котов, переплывающих без видимой причины Или (несколько сот метров) и ее протоки с быстрым течением (А. А. Слудский).

В предгорьях Таласского Алатау этот хищник обитает в ущельях, заросших по дну тальником, облепихой и тополем или тугаем из джиды и карагача с подлеском из шиповника, барбариса, жимолости и ежевики. Реже он встречается в лесу из диких яблонь с подлеском из кустарников. Зимой в ущельях и на прилавках степной кот охотится по солнцепекам и остепненным склонам, где обычны мышевидные грызуны, кеклики, бородатые и серые куропатки. В горы здесь, как правило, он идет до 1300 м н.у.м., редко выше, зимой же держится гораздо ниже. Например, в Аксу-Джебаглинском заповеднике степной кот однажды добыт летом на высоте 1800 м (И. А. Янушко).

Рис. 203. Склоны северного Чинка и впадина Ер-ойлан-дуз - место обитания степной кошки в пустыне Бадхыза. Южная Туркмения. Февраль 1961 г. (фот. М. В. Гептнера)
Рис. 203. Склоны северного Чинка и впадина Ер-ойлан-дуз - место обитания степной кошки в пустыне Бадхыза. Южная Туркмения. Февраль 1961 г. (фот. М. В. Гептнера)

В предгорьях северных склонов Киргизского хребта этот кот обитает в нижних частях ущелий, густо заросших шиповником и другими кустарниками. В Чу-Илийских горах, имеющих бедную травянистую растительность пустынного или степного типов, кот живет в ущельях, по дну которых текут ручьи, густо заросшие разнотравьем. Вверх он здесь поднимается до 1500 м н.у.м. В еще более суровых условиях степной кот живет в горах Джамбыл, склоны которых, летом выжженные солнцем, поросли лишь редкими кустиками боялыча, полыни и типчака. Только в ущельях здесь иногда встречаются ключи, обычно высыхающие к осени, вдоль которых растут гребенщик, чингил и чий. В этих же ущельях ютятся поселения большой песчанки.

В предгорьях Заилийского и Джунгарского Алатау кот обитает по долинам речек, поросших тугаем или зарослями тальника; на склонах же, покрытых пустынной или степной растительностью, и в скалах встречается редко, особенно в летнее время. В горы, как правило, не поднимается выше 2000 м н.у.м. Например, в долине Чилика в урочище Бартогай, лежащем на высоте 1600 м н.у.м., степной кот населяет густой тугай из туранги, джиды, облепихи, тала и тростника, среди которого разбросаны обширные поляны, густо заросшие злаками и разнотравьем. В этом урочище много зайцев-песчаников, фазанов и мышевидных грызунов.

На Устюрте и Мангышлаке кот круглый год держится по каменистым или глинистым обрывам - чинкам, близ источников пресной воды, заросших высоким разнотравьем, тростником и отдельными кустами, в островных бугристых песках и в зарослях саксаула, часто в глубине пустыни, в 80-100 км от чинков и ближайших источников пресной воды.

В Киргизии кот обычен в тростниковых и облепиховых зарослях в пойме Чу и в Иссыккульской котловине (Д. Дементьев, 1940; Зимина, 1953). В этой котловине в ее западной части у пос. Рыбачьего степной кот живет в зарослях чия (Lasiagrostis), часто достигающего высоты роста человека, а на северном побережье обычен в кустах облепихи (А. А. Слудский). В Таласской долине обитает в зарослях колючих кустарников (чингиля, шиповника) или в тополевых лесах в пойме реки (Кузнецов, 1948). На склонах Киргизского хребта встречается в основном в нижнем поясе гор в зарослях шиповника, но иногда заходит довольно высоко в горы. Так, котенок этого вида был пойман в верховьях Карабалты на высоте около 2500 м н.у.м. (Д. Дементьев, 1940).

Рис. 204. Место обитания степного кота в пустыне Бадхыза. Подножья склонов густо населены большой песчанкой (Rhombomys opimus). Южная Туркмения. Февраль 1961 г. (фот. М. В. Гептнера)
Рис. 204. Место обитания степного кота в пустыне Бадхыза. Подножья склонов густо населены большой песчанкой (Rhombomys opimus). Южная Туркмения. Февраль 1961 г. (фот. М. В. Гептнера)

В Монгольской Народной Республике наиболее типичные биотопы кота - бугристые пески в котловинах, поросшие гребенщиком, а также саксаульники на песчаной почве. Высоко в горы не поднимается (Банников, 1954).

На пространстве всего ареала в пределах нашей страны этот хищник не избегает соседства человека и часто селится в оазисах среди садов, на огородах и близ поселков, особенно зимой. Сюда его привлекают вода и мышевидные грызуны, часто и фазаны.

Кот, как сказано выше, предпочитает селиться близ источников пресной воды, но в некоторых местах круглый год живет и в совершенно безводных пустынях, отсутствие естественных пресных источников не ограничивает его распространение. Однако кот плохо приспособлен к обитанию в областях с высоким, рыхлым снежным покровом. Весовая нагрузка на 1 см2 опорной площади ног у него равна 90-120 г, а высота передней ноги от земли до груди 18-23 см, поэтому при мягком снежном покрове высотой в 20 см и выше он передвигается с большим трудом, волоча по снегу живот. Кроме того, он не умеет добывать грызунов из-под снега. В низовьях Или приходилось наблюдать, что во время порош коты часто пользовались следами зайца, ступая в продавленные им ямки, когда же на второй день после снегопада появлялись многочисленные тропы этого зверька, хищники ими пользовались постоянно. Таким образом, обитание в поймах пустынных рек большего количества зайцев-песчаников дает возможность этому коту легко передвигаться даже при высоком и мягком снежном покрове. В предгорьях кот избегает глубокого снега, держась на солнцепеках и скалистых обрывистых склонах ущелий (А. А. Слудский). Снежный покров высотой 20-30 см и выше, если он лежит длительное время - один из основных факторов, ограничивающих распространение степного кота (Формозов, 1946), поэтому его нет в зонах равнинных полупустынь и степей и в верхних поясах гор.

Степной кот довольно чувствителен к низким температурам. У трех котов, содержавшихся в большой клетке с сеном при температуре воздуха - 30°С за одну ночь были отморожены ушные раковины, а у одного и половина хвоста). Обмораживаются и коты, попавшие в капканы (А. А. Слудский). Несмотря на это, степной кот обитает в районах с резкоконтинентальным климатом. В северной части ареала зимой температура иногда падает до -35°, -40°. От низких температур кот спасается, прячась в нору, причем в сильные морозы не выходит из нее совершенно или появляется на поверхности лишь в дневные часы, когда температура бывает на 10-20° выше, чем ночью (см. ниже). В норе же кот скрывается и от очень высоких летних температур, хотя даже на юге Туркмении во второй половине июня при сильной жаре он иногда ложится отдыхать вне норы, а в мае иногда охотится в первой половине дня. По-видимому, температура сама по себе не является фактором, ограничивающим его распространение.

Питание. В Закавказье коты, живущие в Муганской и Сальянской степях, а также в долине Аракса, летом кормятся песчанками, полевками, птицами и рептилиями, а зимой птицами, мышевидными грызунами и русаками (Верещагин, 1942).

В Туркмении основным кормом степного кота служат большие и красно- хвостые песчанки, афганские полевки, тонкопалые суслики, зайцы-песчаники, мелкие птицы, особенно жаворонки, ящерицы, жуки и саранчовые (Громов, 1937; Рустамов и Щербина, 1957; А. А. Слудский; В. Г. Гептнер). В желудках двух котов, добытых 9 и 10 марта 1947 г. в долине Кушки, были краснохвостая песчанка, афганская полевка, жаворонок, мелкие ящерицы и жуки (С. В. Шибанов). В желудке крупного котенка в Бадхызе оказалась почти целая большая песчанка (А. А. Слудский). В восточных Каракумах близ Репетека кот кормится преимущественно большой (38,2% встреч) и полуденной (19,1%) песчанками, затем зайцем-песчаником (9,6%), рептилиями и насекомыми (табл. 18). Кот хорошо лазает по деревьям и весной разоряет много гнезд птиц. В окрестностях Репетека от него гибнет более 50% гнезд буланого вьюрка, скотоцерки, рыжехвостой славки и горлицы (Стальмакова, 1955). В юго-западной части Таджикистана в пустыне Кашкакум (анализ 9 пищеварительных трактов и 31 экскремента) он питается грызунами и птицами (табл. 18).

Из грызунов чаще других кот добывает тонкопалых сусликов и красно- хвостых песчанок; встречи туркестанской крысы и домовой мыши указывают на охоту в поймах рек.

В Узбекистане в Каршинской степи основная добыча кота- большая (22% встреч) и краснохвостая (14,0%) песчанки, тушканчики (8,3%) и другие грызуны, а также воробьиные птицы (11,0%), пресмыкающиеся (16,6% встреч) и насекомые (табл. 18). В восточных Кызылкумах кот кормится теми же грызунами, что и в Каршинской степи, кроме того, часто ловит зайца-песчаника (14,5% встреч), воробьиных птиц (11,7%), много пресмыкающихся (24,1%) и членистоногих (табл. 18). По другим данным, основанным на исследовании 16 желудков и 6 экскрементов этого кота, в Кызылкумах и в пустыне Сурхандарьинской области, он кормится большой (18,9%), краснохвостой (16,2%) и полуденной (16,2%) песчанками, малым тушканчиком (18,9%) и степной агамой (2,7% встреч). Кроме того, в желудках этих котов часто находили клещей (13,5% встреч). В горах Кугитангтау степной кот довольно часто ловит каменных куропаток - кекликов (13,5% встреч) (Аллаяров, 1963). В Кызылкумах в желудке крупного самца нашли куски мяса и шерсть ягненка каракульской овцы, полуобъеденный труп которого находился рядом под камнями (Ишунин, Павленко, 1966)*.

* (В Бухарской области близ ст. Малик в ноябре 1938 г. один охотник будто бы видел, как крупный кот напал на группу джейранов в 15 голов и одной самке перегрыз горло (Ишунин, 1961). Это сообщение требует подтверждения.)

Таблица 18. Корма степного кота в пустынях южного типа Средней Азии (анализ содержимого желудков и экскрементов, в % от числа данных)
Таблица 18. Корма степного кота в пустынях южного типа Средней Азии (анализ содержимого желудков и экскрементов, в % от числа данных)

В Киргизии в Иссыккульской котловине в зарослях чия этот хищник охотится на многочисленных здесь зайцев-песчаников. В долине Чу и Таласа нередко нападает на фазанов (Кузнецов, 1948). В предгорьях питается мышевидными грызунами и серыми куропатками.

В Казахстане, в низовьях Или, добыча степного кота весьма разнообразна (см. табл. 19).

Таблица 19. Корма степного кота в низовьях Или, южное Прибалхашье (анализ экскрементов, собранных в бесснежный период, в % к числу всех данных; А. А. Слудский)
Таблица 19. Корма степного кота в низовьях Или, южное Прибалхашье (анализ экскрементов, собранных в бесснежный период, в % к числу всех данных; А. А. Слудский)

В низовьях Или в бесснежный период кот в основном питается грызунами (87,2-93,2% от всех данных), а среди них в отдельные годы особенно часто охотится на домовых мышей (22,8-55,4%). Частые встречи этого грызуна в экскрементах кошки объясняются их массовым размножением в дельте Или в 1949 г. и особенно в 1950 г., когда их численность достигала пика. Большую роль как объект охоты этого хищника играют также многочисленная в этих местах ондатра (16,2-33,7%) и гребенщиковая песчанка (около 13%). Обычно кот нападает на молодых ондатр. Большой же песчанки в дельте нет, поэтому она лишь случайно составляет одно данное. Этот кот часто нападает и на зайца- песчаника (2,0-10,5% от всех встреч), причем гибнут преимущественно зайчата. Единичные встречи в экскрементах кота остатков косули и поросенка кабана говорят о том, что в исключительно редких случаях он, возможно, нападает на молодняк копытных или ест падаль. На втором месте после грызунов по значению стоят птицы (16,9-19,3%), а среди них семиреченский фазан (9,6-13,0%). Изредка кот ловит рептилий, рыбу и насекомых (азиатская саранча, жуки), а также поедает яйца птиц (0,6-1,0%), стебли злаков и костянки селитрянки и джиды, хотя, возможно, последние попадают к нему в желудок из зобов фазанов. В желудках котов, добытых летом, кроме животных, указанных в таблице, находили тушканчиков мохноногого и малого и однажды водяную курочку - камышницу (А. А. Слудский).

Зимой, когда установится снежный покров, степной кот в низовьях Или особенно усиленно преследует фазанов (48,8% встреч), гребенщиковых песчанок (30,2%), домовых мышей (25,6%) и зайцев-песчаников (11,6%) (табл. 20). Зимой кот изредка ловит ондатр, которые выходят из своих убежищ на лед.

Таблица 20. Корма степного кота в низовьях Или (южное Прибалхашье) зимой (анализ содержимого желудков и поедей, всего 43 данных; А. А. Слудский)
Таблица 20. Корма степного кота в низовьях Или (южное Прибалхашье) зимой (анализ содержимого желудков и поедей, всего 43 данных; А. А. Слудский)

Живущие в предгорьях Заилийского Алатау коты кормятся гребенщиковыми песчанками, водяными полевками, мелкими мышевидными грызунами, бородатыми куропатками и кекликами. Известны случаи систематического похищения кур (Шнитников, 1936). В Туркмении кот также вредит птицеводству, нападая зимой на птичьи фермы (Гептнер, 1956; Сапоженков, 1961). В Каракумах в дни, когда устанавливается высокий снежный покров и песчанки почти не выходят на поверхность, коты голодают. Именно в это время они чаще бродят вокруг жилья человека и нередко забираются в курятники. В январе 1954 г. в пос. Репетек кот за одну ночь задушил в курятнике 14 кур (Сапоженков, 1961). В низовьях же Или, где куры целый день держатся в зарослях, где обычны эти коты, такие случаи неизвестны (А. А. Слудский). В Кушке и окрестных поселках коты и летом постоянно бродят по садам и арыкам, ловя земляных крыс и рыбок в арыках (в частности Gambusia) (В. Г. Гептнер).

В Юго-Западной Африке этот кот охотится на мелких грызунов, зайцев и ягнят антилоп, на птиц - вплоть до самых крупных, а также ловит ящериц, черепах и насекомых. С ферм таскает домашнюю птицу и. ягнят (Шортридж, 1934). По-видимому, нападать на молодых антилоп и ягнят овец эта кошка может лишь в исключительно редких случаях. Прежнее указание Э. Эверсманна (1850), что пища этой кошки "состоит преимущественно в антилопах", ошибочно.

О количестве животных, добываемых котом за одну охоту, и весе пищи, съедаемой им за один раз, можно судить по содержимому желудков отдельных зверей в низовьях Или: 1) 10/V - ящерицы (много), малый тушканчик; 24/IX - заяц-песчаник (взрослый), фазан (самка), вес содержимого 1000 г; 18/Х -: гребенщиковая песчанка, мохноногий тушканчик, вес - 200 г; 19/XII-домовая мышь, тростниковая овсянка; 5) фазан (самец), вес около 300 г; 6) 27/I - заяц-песчаник, вес 350 г; 7) февраль - фазан, домовая мышь - 6 экз.; 8) 25/1II - гребенщиковая песчанка, домовая мышь, пастушок (А. А. Слудский).

В юго-восточной Туркмении: 1) 14/Х - днем добыт кот, возле которого лежала задушенная им краснохвостая песчанка, два этих зверька найдены в его желудке; 2) 8/II - несколько мелких птиц; 3) 9/II - в желудке 6 краснохвостых песчанок, у которых разгрызены лишь головы, а туловище почти целое, вес содержимого 270 г; 4) 9/II -6 хохлатых жаворонков и курица (Е. И. Щербина). В декабре 1958 г. близ Кушки добыт самец, в желудке которого найдены остатки 14 афганских полевок (Сапоженков, 1961).

По-видимому, в естественных условиях кот в сутки съедает до 600 г кормов, а в исключительных случаях до 1 кг. В зоосадах кот съедает за сутки 400 г мяса (Обухова и Шахназаров, 1949).

Степные коты постоянно концентрируются на участках, где регулярно кормятся фазаны и жируют зайцы-песчаники. С установлением снежного покрова они регулярно обходят места кочевок фазанов (особенно в декабре - феврале). Особенно много их собирается к местам, где в многоснежные зимы держатся фазаны, ослабленные бескормицей, тем более, если среди них начинается падеж. Так, в суровую зиму 1950/51 гг., когда в низовьях Или уже в конце декабря высота снежного покрова достигла 20-25 см, эти коты собирались на обширных солончаках, заросших солянками и тростником, где было много фазанов. Птицы, истощенные голодом, легко становились добычей котов, так как взлетали с трудом, а часто не могли лететь совершенно. В это же время были оттепели с дождями, во время которых они намокали, а затем обмерзали. Спасаясь от дождя, фазаны забивались в особенно густые заросли, но обмерзали и там. Обмерзшим фазанам трудно было вылететь из густого бурьяна или тростника и здесь их свободно ловили не только коты, но и собаки. В декабре 1950 г. ежедневно находили свежие остатки одного-двух съеденных фазанов и около них следы котов. 23 декабря 1950 г. удалось убить двух котов, евших днем фазанов. В это время из птиц от этих хищников страдают главным образом петухи; среди 21 фазанов, съеденных котами, было 13 петухов.

В зиму 1950/51 гг. концентрация хищников в местах гибели фазана отмечена и в среднем течении Или в Панфиловском районе Алма-Атинской области (Н. И. Чернов). Коты собираются также к местам, где ведется интенсивная охота на фазанов и кормятся многочисленными подранками (низовья Каратала, Или, Чу и Сырдарьи). Изредка коты отбирают добычу, пойманную другим хищником. Например, 22/XII-1950 г. в низовьях Или, днем кот отнял у зимняка добытого им фазана (А. А. Слудский). Судя по следам и встречам с котами, они всегда охотятся в одиночку, хотя животные из одного помета держатся зимой недалеко друг от друга.

В Казахстане кот, поселяясь у водоемов, постоянно ходит на водопой, но в пустынях Кызылкумы и Устюрт живет и за десятки километров от водных источников. В Туркмении весной и летом, т. е. в зной и безводье этого кота часто наблюдали в безводных районах Бадхыза (Гептнер, 1956). Он держится здесь даже в глубине пустыни, однако в общем тяготеет к искусственным источникам - колодцам, где пьет в колодах после водопоя овец, и заставам; здесь он заходит пить даже во дворы. Следы кота бывают и у оставшихся на лето горькосоленых родничков. По-видимому, долго совсем без водопоя бадхызские коты не обходятся (В. Г. Гептнер).

В Узбекистане в Каршинской степи кот также обитает в безводных районах, но где есть естественные водоемы или артезианские скважины, он регулярно приходит к ним на водопой (Кашкаров, 1967). В Юго-Западной Африке котов наблюдали и вдали от воды, но тем не менее они будто бы регулярно ходили на водопой (Шортридж, 1934).

По-видимому, степной кот все же может утолять жажду не только водой из источников, но и за счет влаги, имеющейся в тканях его добычи.

Участок обитания. В юго-западном Таджикистане охотничий участок степного кота занимает 3-4 км2 (Чернышев, 1958). В Узбекистане в Каршинской степи на глинистой всхолмленной равнине и в лессовых предгорьях на 10 км2 было в среднем около двух особей, на отдельных участках бугристых и грядовых песков на той же площади обитало до пяти котов (Кашкаров, 1967). В Казахстане в низовьях Или на небольшом солончаке среди песчаных бугров размером 500 x 200 м за две недели во второй половине декабря 1950 г. было поймано 9 котов, из них 2 были взрослыми (самец и самка), остальные молодые, причем там еще осталось 3-4 кошки. Судя по следам, они приходили туда на охоту за ослабевшими от бескормицы фазанами (А. А. Слудский).

Рис. 205. Вход в нору степной кошки в песках, поросших черным саксаулом, песчаной акацией и эфемерами. Пески Сундукли на правобережье Амударьи. Май 1964 г. (фот. Д. Ю. Кашкарова)
Рис. 205. Вход в нору степной кошки в песках, поросших черным саксаулом, песчаной акацией и эфемерами. Пески Сундукли на правобережье Амударьи. Май 1964 г. (фот. Д. Ю. Кашкарова)

Норы, убежища. Повсеместно степной кот круглый год живет в норах и лишь иногда логово его помещается в дупле или расщелине скал. По-видимому, кот сам нор почти не роет, а занимает брошенные жилища барсука, лисицы или дикобраза. В норах он живет в Закавказье (Верещагин, 1942). В южной Туркмении в Бадхызе коты селятся в норах, брошенных лисицей или дикобразом (Громов, 1937). В Марыйской области в долине Кушки одна нора находилась в склоне песчаного бугра. Она имела один выход и тянулась на 4,4 м, кончаясь тупиком без гнезда. Наибольшая глубина ее от поверхности 80 см. В этой норе был пойман взрослый кот. Вторая нора была в песчаной котловине выветривания. Она имела один выход, открывавшийся в стенке ямы. Начавшись в 40 см от поверхности почвы в рыхлом, влажном песке, она постепенно шла в глубь склона и кончалась в уплотненном и совершенно сухом слое песка, трудно поддававшегося рытью, на глубине 180 см от поверхности почвы. Длина норы 5 м. В этой норе 10/III-1947 г. поймана беременная самка (С. В. Шибанов). В Бадхызе 10/V-1962 г. на пологом склоне, покрытом полусаванной, найдена нора с одним входом и длиной хода всего 60 см. В конце хода оказалось расширение, в котором находились крупные котята. Двух больших котят нашли в том же районе в небольшой куче камней (А. А. Слудский).

В Таджикистане в пустыне Кашкакумы норы кота находили на склонах и понижениях между лессово-песчаными буграми (Флеров, 1935). Как и в других местах, он здесь занимает брошенные, норы лисицы, барсука, дикобраза и естественные углубления (Чернышев, 1958).

В Узбекистане в Каршинской степи степной кот, поселяясь в закрепленных и полузакрепленных песках занимает нору на вершине или на склоне песчаного бугра, преимущественно под кустом. В песчаном грунте он роет нору, по-видимому, самостоятельно. Устроена она просто. От входа в глубь бугра идет почти прямой наклонный ход длиной 1,5-2 м, заканчивающийся небольшим расширением. Подстилки нет. Нора содержится в чистоте (Кашкаров, 1967).

В Казахстане в низовьях Или обследованы 7 нор. Первая находилась на ровном солончаке, поросшем редкими зарослями гребенщика и тростника. Она имела 4 входа, из которых крайние удалены друг от друга на 6-7 м. Ходы и единственная камера без подстилки были расположены в 30-40 см от поверхности. В этой норе поймана взрослая кошка. Вторая нора располагалась на обширном солончаке, поросшем редкими кустами, тростником и солянками. Она имела три входа, причем около одного из них возвышалась большая куча земли, другой же оказался расположенным очень скрытно среди густых зарослей тростника в 7 м от первого. Ходы сходились к гнездовой камере 60 x 40 см, находившейся на глубине 50 см от поверхности. Подстилки в камере не было.

Третья нора находилась на большой равнине, занятой солончаком, между двумя песчаными грядами. Она располагалась на краю небольшой открытой полянки среди тростника и мелких кустарников. Нора имела 3 входа. От одного из них на глубине 30 см от поверхности шел ход, который в 3 м открывался в котел. От котла шли еще два хода на глубине 30-50 см и выходили на поверхность в 3-5 м от гнездовой камеры. Примерно в таком же месте была и четвертая нора. Две другие норы имели входы на северном склоне песчаного бугра (у основания и на середине) и находились всего в 5-10 м от озер. В одной из них было гнездо из сухих злаков. Последняя нора располагалась на южном склоне песчаного бугра и имела всего один вход, который открывался в 2 м от небольшого озерка (А. А. Слудский). 16/V-1950 г. в низовьях Или в камере норы на обширном солончаке было гнездо из размочаленных злаков. Лоток гнезда выстлан обрывками шкурок зайцев и ежа, шерстью водяной полевки и перьями. В этом гнезде было 3 еще слепых котенка (В. М. Гусев). Судя по обширности этих нор, все они были вырыты барсуком.

В долине Сырдарьи одна нора была расположена в неглубоком, сухом арыке, пересекающем заросли гребенщика, и имела один вход, другая вырыта в глубокой канаве, проходившей по залежи (С. Наумов, 1927). В Кызылкумах из 12 нор этого кота 3 гнездовых имели по одному входному отверстию диаметром 30-35 см. Около входов куч земли не было. Ход норы длиной около 2 м заканчивался камерой размером 60-70 x 45 см. В камерах подстилки не было. Четвертая выводковая нора имела 2 входа. Глубина залегания ходов не превышала 120 см (Аллаяров, 1963).

В низовьях Или пометы котят дважды находили в дуплах тополей (туранг) недалеко от воды. Один из этих пометов, состоявший из трех котят, был найден в июне. Возможно, что кошка перенесла их туда, спасая от затопления в половодье. Иногда норы кошек, живущих в пойме, подтапливает грунтовая вода или их заливает во время летнего паводка. В таких случаях кошка перетаскивает котят в сухое место и если поблизости нет подходящего убежища, оставляет их прямо под кустом. Такие открытые "гнезда" с котятами или одиночных молодых изредка находят на незатопленных участках в долинах Сырдарьи, Чу и Или, где сильные высокие весенне-летние паводки частое явление.

В Монгольской Народной Республике кошка селится в норах, трещинах скал и пещерах (Банников, 1954), а в Юго-Западной Африке, как правило, котят приносит в норах, реже в расщелинах скал, пещерах и дуплах деревьев (Шортридж, 1934).

Иногда одна и та же нора за короткое время служит убежищем для зверей нескольких видов. В низовьях Или в начале декабря за короткий срок у одной норы были пойманы барсук, солонгой, крупный кот, затем через неделю - второй кот, а спустя несколько дней в ней поселился третий кот (26/XII). Это и другие наблюдения показывают, что зимой кот определенного логова не имеет, а пользуется несколькими убежищами, имеющимися в районе его охот, причем многие из них ему известны, так как, судя по следам, он уверенно идет из одной норы в другую, часто расположенную в нескольких сотнях метров от первой (А. А. Слудский). Изредка для отдыха кот пользуется брошенными гнездами птиц. Однажды он был застрелен в долине Мургаба в гнезде коршуна на высоте 10 м от земли (Радде и Вальтер, 1889). В мае 1949 г. в Таласском Алатау его обнаружили в старом сорочьем гнезде (В. В. Шевченко). В низовьях Или находили свежие экскременты этого хищника в брошенных гнездах хищных птиц на высоте до 6 м от земли (А. А. Слудский).

Рис. 206. Трепа на солончаке, поросшем чингилем и гребенщиком, часто используемая зайцами-песчаниками-место охоты степного кота. Джельтуранга в низовьях Или, Семиречье. Май 1937 г. (фот. А. А. Слудского)
Рис. 206. Трепа на солончаке, поросшем чингилем и гребенщиком, часто используемая зайцами-песчаниками-место охоты степного кота. Джельтуранга в низовьях Или, Семиречье. Май 1937 г. (фот. А. А. Слудского)

Суточная активность, поведение. Степной кот ведет в основном сумеречный образ жизни. На охоту он выходит в конце дня и охотится вечером и в первую половину ночи, затем отдыхает и вновь отправляется за добычей на рассвете.

Во время охоты кот руководствуется в основном чутьем и слухом*. По- видимому, чутье у него развито хорошо, так как часто, идя в одном направлении, он вдруг круто поворачивает в сторону и подходит к норе гребенщиковой песчанки (Meriones tamariscinus), расположенной в 1-2 м от его первоначального направления и за густым кустом.

* (Приведенные далее наблюдения показывают, что, как и у других видов кошек, у степной, вероятно, большее по сравнению с обонянием значение при поисках добычи имеет зрение.)

По следам на свежевыпавшем снегу или на песке после дождя способы охоты этого кота рисуются так (низовья Или). Выйдя из норы с наступлением сумерек, он идет по участкам с негустой растительностью или по тропе, пробитой косулями или зайцами. Кот осматривает и обнюхивает встречающиеся норы и поеди песчанок, лежки и места жировок зайцев, а также ночевки фазанов, находящиеся в стороне, в густых зарослях тростника или бурьяна. На открытые участки кот выходит редко и старается их быстро перебежать. Часто, идя в одном направлении, он вдруг круто поворачивает в сторону от первоначального пути, а затем по своему следу возвращается обратно на тропу. У некоторых нор гребенщиковой песчанки он останавливается, затаивается, стоя за кустиком, и подолгу ожидает выхода грызуна на поверхность (протаявшие до почвы следы на снегу от лап). Лишь изредка удается встретить след, который говорит о том, что кот дождался выхода песчанки и, прыгнув, поймал ее. Чаще же он переходит от норы к норе, проходя во время охоты от 500 до 1500 м, а то и более, в зависимости от обилия добычи.

Если снега немного, кот иногда идет поперек заячьих троп, и, стоя за кустом, подкарауливает на них зайцев. Высокого же рыхлого снежного покрова избегает и после пороши на охоту не выходит до тех пор, пока другие звери, главным образом зайцы-песчаники, не натопчут троп. Во время охот кот нередко взбирается на высокие деревья и осматривает находящиеся на них старые гнезда. Там, где ведется промысел на ондатру, он систематически разрывает отверстия, пробитые в хатке или кормушке охотником, и через него вытаскивает ондатр, попавших в капкан. Обычно он относит вытащенную ондатру вместе с капканом в тростник и там съедает (А. А. Слудский).

Вне норы встречается и днем круглый год, чаще зимой. Однако в низовьях Или охотники, даже если они месяцами ежедневно находятся в угодьях, часто с хорошими зверовыми собаками, встречают котов не часто. Это относится и к тем местам, где коты встречаются в значительном числе. Так 13/VIII в середине дня крупный кот быстро переплывал широкий проток реки с сильным течением. 17/VIII собаки поймали взрослого кота, гревшегося на солнце близ входа в нору. Он спал так крепко, что не успел скрыться от собак. Не раз собаки днем загоняли котов на деревья. В середине дня коты встречались вне убежищ в ноябре и декабре, причем они ели фазанов и т. п. (А. А. Слудский). Возможно, что зимой, с установлением сильных морозов (-18-30° С) кошки днем охотятся чаще, чем обычно, так как в этот период гребенщиковые песчанки переходят с ночной активности на дневную и, кроме того, днем температура воздуха бывает на 10-20° С выше, чем ночью.

Днем этих котов нередко наблюдали вне норы и в Бадхызе (южная Туркмения) 12 мая в 11 ч 15 мин взрослая кошка принесла котятам большую песчанку. Охотившегося крупного кота видели в 9 ч утра 13/V (А. А. Слудский). Здесь бегущие джейраны нередко спугивают котов, находящихся на поверхности в самое знойное время года уже в 4-5 ч дня (В. Г. Гептнер).

В Узбекистане кот деятелен почти круглые сутки и во все сезоны года. В мае его встречали в 12, 13 и 20 ч. 24/VI в 14 ч под кустом обнаружили кошку, отдыхавшую там вместе с котенком. Котов, отдыхавших под кустами или в траве в самые жаркие часы суток летом, наблюдали неоднократно. Кот, охотившийся по пороше, отмечен 4/XII в 11 ч. Во время дождя или снегопада этот хищник прячется в нору или другое убежище (Аллаяров, 1963; Кашка- ров, 1967).

От преследования собак степной кот спасается, вскакивая на дерево, или уходит в нору. Если к коту, вскочившему на низкое дерево, подходит человек, он спрыгивает на землю; застигнутый собаками там, где ему негде укрыться, падает на спину и защищается когтями всех четырех лап. Если человек найдет нору и побеспокоит находящийся в ней выводок или убежищу угрожает затопление паводком, кошка переносит котят в новое логово.

Коты молчаливы и даже там, где их много, слышать крик приходится редко. Держатся они всегда в одиночку, хотя часто и близко друг от друга (возможно, семьи). Кот, попавший в капкан, при виде человека урчит, фыркает и бросается, но из капкана не уходит, попав даже всего одним-двумя пальцами. Коты, очутившиеся в клетке, вели себя по-разному. Некоторые с любопытством смотрели на подходившего к ним человека и обнюхивали через сетку руку, большинство же с шипеньем и фырканьем бросаются на сетку (А. А. Слудский). Котята, даже еще маленькие, также обычно отличаются злобностью. Маленькие котята, свободно помещающиеся на ладони, уже обладают весьма диким нравом. "Стоило только приблизиться к котенку, как он весь ощетинивался, сгибался колесом и начинал угрожающе ворчать, бросаясь по временам на приближающуюся к нему руку". Другой котенок "отличался... более спокойным характером и через две недели пребывания у нас стал немного привыкать. Он был привезен в Москву, где жил в квартире с домашней кошкой, играл с ней, несмотря на ее недовольство. В комнатной обстановке котенок стал почти абсолютно ручным, спал на кровати, играл с бумажкой, привязанной на ниточку, и вообще вел себя почти как обычный домашний котенок" (С. П. Наумов, 1927). Взрослая кошка, будучи возбуждена, прижимает уши, взъерошивает шерсть на загривке и распушает шерсть на хвосте, при этом она выгибает спину, шипит и фыркает.

Сезонные миграции, заходы. Не изучены. Известно лишь, что в некоторые годы коты появляются там, где до этого они были крайне редкими. Например, весной 1956 г. этот кот встречался в тростниках у Алакульских озер, тогда как раньше был там большой редкостью. Было ли отмеченное увеличение его численности связано с прикочевкой или это был рост поголовья местной популяции, осталось не выясненным.

Замечено, что в безводных пустынях летом и осенью численность кота заметно снижается (например, в восточных Каракумах в районе Репетека, в песках Сары-Ишикотрау в южном Прибалхашье). Возможно, летом часть этих животных откочевывает к водоемам.

Размножение. В Казахстане в низовьях Или гон приходит в конце января-феврале. В Кызылкумах степной кот гоняется также в феврале. Во время гона коты молчаливы и крика их в этот период не слышно ни днем, ни ночью*.

* (В Таджикистане же (Чернышев, 1958) они в это время кричат будто бы чаще, чем обычно.)

О сроках гона можно судить также и по состоянию семенников и маток (материал из низовьев Или). Взрослый самец, добытый 24/IX, имел большие семенники 24 x 15 мм, в которых спермы не было. Сперма не обнаружена в придатках семенников и у крупного кота (вес 4870 г), добытого 23/XII, хотя семенники были размером 16 x 9 мм, а весили (вместе с придатками) 600 мг каждый. Сперма в придатках семенников появилась в январе. У кота весом 4185 г, добытого 3/II, в придатках было много спермы; размеры семенников были 20 x 11 мм, вес 620 мг каждый.

Половозрелость у самцов наступает, по-видимому, лишь в возрасте 21 - 22 месяцев, так как все прибылые самцы, добытые в декабре, имели слабо развитые семенники:

Таблица 21. Размеры и вес семенников прибылых самцов степного кота
Таблица 21. Размеры и вес семенников прибылых самцов степного кота

Размеры семенников у прибылых котов были вполовину меньше, чем в это же время у взрослых.

У 6 самок, добытых между 12/X и 1/I, матки находились в состоянии покоя. Длина рога матки изменялась от 57 до 80 мм, а поперечник его от 1,5 до 2 мм. Эта ширина рога матки характерна и для молодых самок, не участвовавших еще в размножении. Четыре же самки, добытые 27 и 28/I и 12/II, имели уже набухшие матки с диаметром рога 4 мм, т. е. они были в состоянии течки или на ранней стадии беременности. Прибылая самка, добытая 22/I, весившая 1995 г, имела инфантильную матку с шириной рога 2 мм, желтых тел в ее яичниках (размер их 10,5 x 4 мм) не было. Течки у этой особи еще не было.

Таким образом, в низовьях Или гон у степного кота проходит с конца января и длится весь февраль, а судя по датам появления некоторых пометов котят и в марте. Так 25/III добыта беременная самка с 5 крупными эмбрионами (вес одного из них 48,8 г, длина тела 13 и хвоста 4,5 см). У этой кошки котята появились бы в апреле (А. А. Слудский).

В Кызылкумах две самки, добытые в первой половине декабря, были еще яловыми. Спаривающихся кошек на юге Кызылкумов наблюдали 20/I (Аллаяров, 1963). В Каршинской степи течка продолжается весь февраль. У кошки весом 2350 г, добытой 22/II, матка оказалась сильно набухшей и гиперемированной (возможно, первая стадия беременности). Самка, пойманная 25/II (вес 2600 г), была уже беременной и имела эмбрионы длиной в 2,3 см и набухшие млечные железы, у другой, добытой 27/II, эмбрионы были едва заметны (Кашкаров, 1967).

В юго-западном Таджикистане гон в теплую зиму начинается с конца января, а в суровую - в середине февраля. Например, в Кашкакумах в 1949 г. гон начался 10-13/II. У самца, добытого 13/I-1950 г., семенники весили 3,79 г. В них установлено начало активного сперматогенеза. Сперматогенез наблюдался и у кота, добытого 9/III-1949 г., у которого семенники весили 4,65 г. У самки, добытой 17/I, матка находилась в предтечковом периоде. 1/III там добыта уже беременная кошка с увеличенными молочными железами. Интересно отметить, что у котов, добытых 23/VIII и 1/IX, в просветах канальцев семенников обнаружено незначительное скопление спермы, хотя семенники у них в это время весили только 1,87 и 2,55 г, т. е. в 2 раза меньше, чем зимой. Возможно, что у отдельных самцов сперматогенез не затухает до сентября, но помет у этого кота в Таджикистане пока известен лишь один за сезон (Чернышев, 1958). В южной части Туркмении в долине Кушки 10/III добыта беременная самка с 3 эмбрионами величиной "с крупную сливу" (С. В. Шибанов).

По наблюдениям в Московском зоопарке, течка у этой кошки бывает в феврале-апреле; беременность длится 62 дня (Шерешевский, 1940); в Юго-Западной Африке средняя продолжительность беременности 56 дней (Шортридж, 1934).

В низовьях Или котята появляются в апреле-мае. Еще слепые котята найдены 16/V-1950 г. В Кызылкумах котят находили в апреле. В юго-западном Таджикистане, Туркмении и Узбекистане они также появляются с первой половины апреля. В Бадхызе найдены котята, родившиеся около 1/IV. В восточных Каракумах близ Репетека 12/IV-1958 г. найдено 5 уже зрячих котят (Рустамов и Щербина, 1957; Чернышев, 1958; Сапоженков, 1961; Кашкаров, 1967). В Киргизии рождение котят происходит в конце апреля и в мае (Шнитников, 1936; Кузнецов, 1948).

В помете 2-5 котят, обычно лишь 3. В Туркмении находили выводки из 2, 3, 4 и 5 котят (Сапоженков, 1961; В. Г. Гептнер). В юго-западном Таджикистане в помете также 3-5 котят (Чернышев, 1958). В Узбекистане известны пометы в 3, 4 и 5 котят (Аллаяров, 1963; Кашкаров, 1967). В Киргизии помет состоит из 2-3 котят, в редких случаях из 5 (Кузнецов, 1948). На Сырдарье найдены выводки по 4 котенка (С. Наумов, 1927), в низовьях Или - 3 помета по 3 котенка и один из 5 (А. А. Слудский).

Имеются сведения, нуждающиеся в подтверждении, что иногда в помете этой кошки бывает 6 котят. В Причуйских Муюнкумах будто бы был найден помет из 6 котят, а в низовьях Или - из 7. Эти котята найдены в открытом гнезде под кустом близ поселка и, возможно, принадлежали домашней кошке, покрытой диким котом. Указание Д. Н. Кашкарова (1932), повторяемое позднейшими авторами (Бобринский, 1944; С. Наумов и Лавров, 1948), что число котят в помете достигает 10, ошибочно.

В Юго-Западной Африке пометы из 3-4 котят находили не только весной, но и осенью (Шортридж, 1934). Осенние пометы по-видимому иногда бывают и в СССР. На восточном побережье Каспийского моря на Мангышлаке 22/X-1963 г. был обнаружен выводок из 5 котят с длиной тела всего 20 см. Котята еще только ползали; возле них была самка (О. В. Митропольский).

Рост и развитие, линька. Котята рождаются слепые и беспомощные, но покрытые пухлявым волосяным покровом. Спина у них палевая, вдоль хребта более темная, почти светло-бурая. Верх шеи светлее спины. От глаза по светлым щекам проходят 2 темных полоски. Лоб и темя испещрены мелкими бурыми пятнами. По верху шеи проходят 3 продольных полосы, а около них по бокам 2 темных пятна. Окраска верха ушей светло-бурая, более темная на концах. За ушами бледно-ржавые пятна. На хвосте 3-5 темных колец, конец его также темный. Иногда полосатость хвоста едва заметна. Низ тела сливочно-белый с желтизной в нижней части живота. Основной фон живота слабо испещрен пятнами, иногда же пятен почти нет. Стопы лап светло-бурые. У некоторых котят на спине пятнистость выражена слабо, и пятна сливаются в 13 неясно заметных поперечных полосок.

Котята растут быстро. В южной Туркмении в Бадхызе в выводке из 4 котят 10 мая 1962 г. прибылой самец весил уже 1200 г и имел длину тела 36 см, хвоста - 19,5 см (А. А. Слудский). Волосяной покров его был общего светло-палевого тона, по которому разбросано много мелких бурых пятен. В Кызылкумах молодые кошки, пойманные 20/VII-1961 г., имели длину туловища 44-45 см (АЛлаяров, 1963). Котята, добытые 18/VII-1925 г. в низовьях Сырдарьи, имели уже длину тела 30 см, хвоста 18 см.

Судя по встречам подсосных кошек, лактация продолжается 2-2,5 месяца.

В Узбекистане во второй половине июня в возрасте двух месяцев, котята уже самостоятельно охотятся за грызунами (Кашкаров, 1967). В низовьях Или молодые кошки начинают вести более или менее самостоятельную жизнь с середины августа. В это время часто встречаются одиночные следы молодых зверей. В 1949 г. следы мелких кошек впервые отмечены 14/VIII, а к 23-му они уже были весьма обычными (А. А. Слудский). В юго-западном Таджикистане котята начинают самостоятельно выходить на охоту еще раньше - в июне-июле, а в конце сентября-октябре покидают выкормившую их самку и расселяются (Чернышев, 1958). Одиночные следы молодых и отдельные животные встречаются и позднее - в ноябре-декабре, когда вес прибылых кошек достигает 1,5-2,5 кг, т. е. около половины веса взрослого животного или несколько больше. Указание (Д. Н. Кашкаров, 1932), что в норе с прибылыми котятами часто помещаются молодые прошлого помета и что молодые долго остаются в логове, где родились, неверно. Другие исследователи (А. А. Слудский), которые выслеживали кошек по первым порошам до тех пор, пока они не скрывались в норе, раскапывали их убежища, ловили их капканами у входа в логово, всегда имели дело с одной кошкой, а не с семьей их.

По наблюдениям в зоопарке, половозрелость молодых самок наступает в возрасте около 10 месяцев (Шерешевский, 1940), а самцов - 21-22 месяцев. К возрасту 8-10 месяцев молодые кошки в низовьях Или весят: самцы (7/XII-10/I) 1800-2897 г, самки (11/XII-27/I) 1470-2100 г, тогда как вес взрослых самцов в это время от 3550 до 4870, самок 2600-3100 г (А. А. Слудский).

Степная кошка довольно часто скрещивается с домашней и близ аулов, расположенных в местах, где водится эта кошка, нередко встречаются их гибриды (см. выше).

Степной кот линяет 2 раза - весной и осенью. Весенняя линька в низовьях Или начинается в марте и заканчивается в мае. Осенняя линька начинается в сентябре. В первой половине октября мездра шкур синеватая с темными пятнами, соответствующими черным пятнам меха. Волос "течет" (самка, 12/X). К концу октября (21, 22) летних волос уже нет, новые же не- доросшие. Мездра все еще синяя (12/XI-1938). У молодого самца, добытого 7/XII, мездра почти вся была уже светлая, за исключением небольших темных пятен на огузке у корня хвоста. Лишь у кошек, добытых 10 и 17/XII, мездра была чистобелая, а меховой покров вполне доросший. Позднее созревание меха у этого кота, возможно, объясняется тем, что он значительную часть суток проводит в норе, где температура гораздо выше, чем на поверхности (А. А. Слудский).

Враги, болезни, паразиты, смертность, конкуренты. Врагами кота можно считать собак из аулов и поселков охотников-ондатроловов. Нападение на этих котов волков и лисиц, многочисленных в дельте Или, не отмечено (А. А. Слудский). В юго-западном же Таджикистане волк - наиболее серьезный их враг. Там известно 3 случая, когда волк разрывал норы котов. К врагам степного кота относят и камышевого кота (Чернышев, 1958). В Узбекистане в Каршинской степи в гнезде филина был найден череп полуторамесячного котенка (Кашкаров, 1967), а в южной Туркмении в Бадхызе обнаружен котенок, убитый балобаном (А. А. Слудский).

Серьезный конкурент кота по кормам и убежищам - лисица, численность которой в несколько раз превышает его численность, на втором месте - камышовый кот, в меньшей степени - волк, шакал, солонгой и хищные птицы. Списки кормов степного кота, камышового кота и лисицы почти одинаковы, и живут эти звери часто в одних и тех же биотопах. В то же время многочислен степной кот лишь там, где другие виды мелких кошек встречаются редко или отсутствуют совершенно. В юго-западном Таджикистане в тугаях многочислен камышовый кот, степной же в них лишь заходит (Чернышев, 1958). В то же время в тугаях Казахстана, где нет камышового кота, степной кот весьма обыкновенен.

Неоднократные попытки выделить от кошек, павших во время эпизоотий чумы среди грызунов, культуру этого заболевания, всегда оказывались безуспешными, - по-видимому, они чумой грызунов не болеют. Во время эпизоотий туляремии среди песчанок и зайцев в низовьях Или отмечались случаи падежа и степных котов. После эпизоотии туляремии 1939-1940 гг. в низовьях Или, в 1941 г. численность кота резко снизилась, но, возможно, не в результате гибели от болезни, а от недостатка кормов, так как вымерли грызуны. В низовьях Или большой падеж этих котов наблюдался осенью 1944 г., но причины их гибели не установлены. В тот год охотники иногда находили сильно истощенных кошек с отнявшимися задними ногами. Больные звери забивались в брошенные охотничьи балаганы.

В среднем течении Или в 1947 г. с осени было очень много мышевидных грызунов. В середине зимы 1947/48 гг. среди них начался массовый падеж, одновременно в большом количестве гибли и домашние кошки. Причиной гибели кошек считали инфекционный энтерит. Кошки заболевали, поедая грызунов. Эпизоотия началась еще в 1946 г. В зимы 1948/49 и 1949/50 гг. в ряде районов юго-восточного Казахстана имел место массовый падеж мышевидных грызунов и песчанок от пастереллеза и паратифа. Одновременно в тех же районах отмечен падеж домашних и степных котов, причем первые вымерли в некоторых поселках совершенно (Слудский, 1954). В низовьях Или в ноябре 1948 г. во время эпизоотии среди домашних кошек у одного охотника пали 3 молодых степных кота, живших у него с весны. Одновременно трупы степных котов находили в соседних угодьях.

У домашних кошек заболевание протекало очень быстро. Часто кошку, которая еще вчера ловила мышей, на другой день находили павшей. Обычно кошки погибали на второй день в сильных судорогах (А. А. Слудский). В январе 1949 г. павших степных котов находили в Луговском районе Джамбулской области.

Кошки, как правило, сильно инвазированы гельминтами. У 25 исследованных кошек из низовьев Или было найдено 9 видов паразитических червей. Причем они оказались зараженными на 100%. Taenia pisiformis паразитирует в тонких кишках. Они обнаружены у четырех кошек в количестве от 1 до 52 экз. Наиболее сильно кошки были заражены цестодой Hydratigera taeniaformis. Этот паразит обнаружен у 22 особей (88%) в количестве 50-100 и до 243 экз. Паразит тонких кишок Dipylidium rossicum найдена 3 раза в тонких кишках по 2-10 экз. Toxocara mystax обнаружена в кишечнике 13 раз (52%) - до 22 экз. Uncinaria stenocephala найдена в тонких кишках. Spirocerca kasachstanica встречалась в пищеводе и желудке пяти кошек по 3-4 экз. Protospirura sp. найдены у одного зверя в количестве 4 экз., Rictularia affinis - у пяти кошек по 1-12 экз., Rictularia sp. - в тонких кишках у одной особи (Агапова, 1953).

В юго-западном Таджикистане у степного кота обнаружено 9 видов гельминтов (см. табл. 22) (Чернышев, 1953).

Таблица 22. Зараженность степного кота гельминтами в юго-западном Таджикистане (Чернышев, 1953)
Таблица 22. Зараженность степного кота гельминтами в юго-западном Таджикистане (Чернышев, 1953)

Эктопаразиты изучены еще мало. У кошки, добытой 4/IX-1955 г. угоры Джамбыл в восточной части Бетпак-Далы, найдены клещи двух видов: Haemaphysalis numidiatia и Rhipicephalus sp. (Г. В. Ушакова). В юго-западном Таджикистане на кошках паразитируют клещи Hyalomma dromederii и Hyalomma sp. (В. И. Чернышев). Из 9 кошек, добытых в низовьях Или в декабре 1950 г., 8 совершенно не имели эктопаразитов, у одной же найдена одна блоха (А. А. Слудский). В юго-западном Таджикистане на кошках и в их норах обнаружены блохи Ctenocephalides canis, C. felis и Mesopsylla sp. (В. И. Чернышев). В Туркмении же на них найдены Xenopsylla gerbilli, X. conformis, Synosternus pallidus, Caenopsylla laptevi; причем зимой блошиный индекс был низким; еще реже встречались клещи (Hyalomma asiaticum) (Сапоженков 1961).

Молодые и взрослые коты гибнут иногда, по-видимому, от весенне-летних пожаров тростников и тугаев, которые в долинах пустынных рек бывают ежегодно. Частично котята могут гибнуть от очень сильного летнего паводка, во время которого вода заливает некоторые логова кошек. Для взрослых котов паводок мало опасен, так как они прекрасно и подолгу плавают.

Иногда кот гибнет в нефтяных озерах и лужах. В начале 1957 г. в Туркмении на территории Репетекского заповедника образовалась лужа нефти площадью 2000 м2, глубиной до 70 см. В этой луже за весьма короткое время погибли тысячи различных животных, в том числе и 3 степных кота, которые, пытаясь достать зверей или птиц, попавших в нефть, сами в ней завязли и погибли (Сапоженков, 1958).

Движение численности. Численность степного кота подвержена значительным изменениям. В годы, когда этих хищников много, в низовьях Или на маршруте 10-12 км можно встретить в среднем от 5-6 до 20 свежих следов, в период же малой численности только 1-2 следа. Заготовки шкурок в Прибалхашье колеблются в трехкратных размерах. В низовьях Или кошек было много в 1936-1940 гг., затем их численность снизилась. В 1946 г. стало опять много, но не надолго и в 1948 и 1949 гг. численность упала по сравнению с 1946 г. примерно в 3 раза. В сезон 1948/1949 гг. в районе, где раньше котов было много, на 140 лисиц поймали только 6 котов.

На северной окраине Кызылкумов в районе Кзыл-Орды котов было много в 1940 г. (двое охотников за 40 дней поймали 15 зверей). В это же время они были обычными и в долинах Сырдарьи и Чу. В 1937 г. в последнем районе запасы этих котов значительно сократились вследствие сильной засухи, которая явилась причиной больших пожаров в тростниках и сокращения численности песчанок, мышевидных грызунов и зайцев.

Факторы, вызывающие изменения численности степного кота, - главным образом эпизоотии инфекционных заболеваний (см. выше) и недостаток кормов. В низменной части Азербайджана в суровую зиму 1949/50 гг. от бескормицы погибло много степных котов (Алиев, Насибов, 1966). В некоторые годы их численность может снизиться из-за высокого снежного покрова, затрудняющего охоту и передвижение, или летнего паводка, который уничтожает часть выводков, а также после больших пожаров в поймах.

Полевые признаки. Размером с домашнюю кошку, иногда крупнее. Очень похож на нее и внешним видом. Окраска однотонная, палевая, равномерно испещренная темными пятнами. Следы не отличимы от домашней кошки; имеют круглую форму (рис. 207). Идя по глубокому снегу, кошка опускает ноги строго вертикально, поэтому ямка, сделанная лапой, имеет вид колодца. По снегу ходит как лисица, ступая след в след, но шаг почти вдвое короче; след от следа удален на "четверть" (16-17 см). У поедей кота часто бывают экскременты, которые от лисьих отличаются, как правило, формой. Она приближается к шарикам, соединенным по несколько штук наподобие четок; у лисицы же экскременты чаще всего имеют вид колбасок.

Рис. 207. Следы степного кота по снегу. Заповедник Аксу-Джебаглы в Таласском Алатау, Западный Тянь-Шань. Февраль 1953 г. (фот. Ф. Д. Шапошникова)
Рис. 207. Следы степного кота по снегу. Заповедник Аксу-Джебаглы в Таласском Алатау, Западный Тянь-Шань. Февраль 1953 г. (фот. Ф. Д. Шапошникова)

Голос степного кота мало отличается от криков домашнего. Он тоже мяукает, урчит и фыркает (рис. 208). Услышать его крик удается редко. (А. С.).

Рис. 208. Поза угрозы степного кота (молодой самец). Бадхызский заповедник. Май 1962 г. (фот. А. А. Слудского)
Рис. 208. Поза угрозы степного кота (молодой самец). Бадхызский заповедник. Май 1962 г. (фот. А. А. Слудского)

Практическое значение

Степной кот - пушной зверь, но шкурка его малоценна - средняя цена его около 60 коп. Больше всего шкур кота добывают в Казахстане, где промысел на него развит давно. В низовьях Или издавна (Никольский, 1885) казахи "ловят кошек во множестве" и продают их шкуры по 10 коп. В Семиречье было добыто "диких кошек" (почти исключительно пятнистых - А. С.) в 1895 г. - 212, 1897 г. - 641, 1898 г. - 1012, 1899 г. - 961, 1900 г. - 1066, 1901 г. - 577 в сезон 1923/1924 гг. -3883, в 1924-1925 гг. - 3384 (Шостак, 1927). В б. Семипалатинской области в 1912 г. добыто 1636 кошек (Кулагин, 1923). В 20-30-х годах текущего столетия в Казахстане ежегодно заготавливали в среднем около 8000 шкур (от 1933 в 1925 г. до 14 493 в 1931 г.; Хрущев, 1935). В сезон 1926/1927 гг. средняя государственная цена на шкуры кота в Семиречье была 80 коп.

Удельный вес шкур степного кота в заготовках пушнины в Казахстане по годам колеблется от 0,1 до 0,4%. В Киргизии в 20-х годах заготавливали до тысячи кошек (в сезон 1928/1929 г. - 875 шт.), с 1941 же и по 1951 г. - от 115 до 300 в год. Несколько тысяч шкур этого кота раньше давали "среднеазиатские владения России". Например, в б. Мервском уезде с 1891 по 1895 г. ежегодно добывали около 1500 кошек, из которых значительная часть была степных (Силантьев, 1898). В 1913 г. в Закаспийской области было убито 2169 диких кошек (Кулагин, 1923).

В конце 40-х и в начале 50-х годов в среднеазиатских республиках система Заготживсырье заготавливала следующее количество шкурок диких кошек (см. табл. 23).

Таблица 23. Заготовка шкурок диких кошек в Средней Азии
Таблица 23. Заготовка шкурок диких кошек в Средней Азии

Обычно считают, что в Туркмении и Узбекистане среди заготовленных шкурок дикой кошки около 80% принадлежит степному, остальные - камышовому коту*. В 50-х годах текущего столетия заготовки шкур диких кошек в Туркмении заметно возросли и лишь одних степных котов там принимали в 1954 г. - 3367; в 1955 г. - 2310; в 1956 г. - 3430; в 1957 г. - 2369; и в в 1958 г. - 2715.

* (Следует иметь в виду значительную численность в Туркмении барханного кота, занимающего значительное место в заготовках. Он, хотя и в меньшем числе, водится и в Узбекистане. (В. Г.).)

По-видимому, в последние годы по всему Советскому Союзу заготавливали около 12-13 тыс. шкур этой кошки. Общесоюзный стандарт на пушнину шкуры степного кота относит в группу "дикой кошки", поэтому заготовителями они отдельно не учитываются.

Степной кот - местами серьезный вредитель охотничьего хозяйства, так как ловит много ондатр, фазанов и зайцев и поедает зверей и птиц, попавших в ловушки. Например, в низовьях Или зимой он часто съедает зайцев-песчаников, пойманных в петли (осматривая петли на заячьих тропах, кот иногда в них попадает и сам). Коты также поедают фазанов, попавших в капканы или петли и серьезно вредят ондатроловам (см. выше). Известны случаи, когда у охотника в одну ночь коты съедали по 2-3 ондатры и до 15 за сезон. Уничтожением мелких грызунов кот пользы приносит мало, так как держится в таких угодьях, где грызуны почти не вредят. Применительно к охотничьему хозяйству, а также в некоторых других отношениях, следует учитывать "санитарную" и "селекционную" роль кота, как и всякого другого хищника. Однако эта сторона совершенно не выяснена.

Добывают кота главным образом капканами, которые ставят на тропах без приманки - на лисиц, зайцев и фазанов. Успешно добывают кошек ондатровым капканом с сильной пружиной, который ставится в ямку на заячьей тропе или на следах кота и сверху закрывается листом папиросной бумаги, который слегка притрушивается по краям снегом. К капкану делается пахучий след потаском из свежих внутренностей фазана. Капкан имеет задерживающий потаск - палку в 1 м длины и в руку толщины (А. А. Слудский).

Шкурки кота в натуральном виде идут на дамские и детские дохи, иногда их имитируют под котика, для чего стригут и окрашивают в черный цвет.

В ондатровых и правильных дичных хозяйствах степной кот подлежит истреблению. В Казахстане его добыча в ондатровых хозяйствах правилами охоты разрешается круглый год.

Если в Казахстане и среднеазиатских республиках в некоторых угодьях желательно снижение численности степного кота, то в Закавказье (Азербайджан, Армения) его следует охранять, так как там он крайне редок. Охота на него в Таджикистане в течение круглого года запрещена.

Как сказано выше (см. "Происхождение домашней кошки"), одна из форм группы степных котов (F. s. libyca) послужила исходным материалом для образования домашней кошки. Хозяйственное значение этого домашнего животного очень мало (уничтожение домовых грызунов, пушнина); это главным образом декоративное животное. Кроме таких давно известных пород, как ангорская, бухарская, сибирская и сиамская, теперь на западе выведено много новых.

Домашние кошки в подходящих условиях часто охотятся в природе и приносят вред уничтожением мелких птиц. Известны случаи, когда крупные домашние коты добывали хорьков и даже русаков на гумнах (Башкирия, Павлович, 1927), т. е. вредны и для охотничьего хозяйства. Одичавшие домашние кошки или помеси их с дикими не менее вредны в охотничьем хозяйстве, чем дикие. Одичавшие коты чаще диких нападают и на домашнюю птицу. Так называемые "бродячие кошки", т. е. также и домашние, находящиеся вне населенных мест, по правилам охоты подлежат истреблению. (А. С.).

предыдущая главасодержаниеследующая глава