НОВОСТИ  КНИГИ  ЭНЦИКЛОПЕДИЯ  ЮМОР  КАРТА САЙТА  ССЫЛКИ  О НАС






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Львы Гирского леса

Львы Гирского леса
Львы Гирского леса

Индийский лев - одно из самых редких и вместе с тем малоизученных диких животных Индии. В прежнее время областью его распространения была вся Северная Индия, за исключением самой восточной ее части, а на юге граница распространения доходила до реки Нарбада.

Лев в Индии был настолько обычен, что еще в середине прошлого века некий "охотник" сумел убить более 300 львов, из них 50 в окрестностях Дели. Не менее 80 львов были убиты в течение трех лет одним кавалерийским офицером, который верхом на лошади охотился за львами на открытой местности.

Но уже в 1880 или в 1884 году львы в Индии были истреблены повсюду; уцелели только те, которые оказались в Гирском лесу бывшего княжества Джунагадх. Не обладая хитростью тигра, непривычный к обитанию в чаще, лев стал легкой добычей охотников, в особенности с тех пор, как появилось современное огнестрельное оружие. Видимо, известную роль сыграло и то, что лев до некоторой степени дневное животное, а тигр - преимущественно ночное.

Много споров велось о том, которое из этих двух животных следует считать древнейшим обитателем Индии. Как мы уже говорили, тигр проник в Индию с северо-востока в недавний послеледниковый период, и большинство натуралистов склоняется к убеждению, что древнейшим обитателем Индии является лев.

Кое-кто полагает, что тигр ответствен за "отступление" льва в его последний оплот - Гирский лес. Но это не так. Львы исчезли из многих районов Азии, где тигры никогда не существовали.

Более того, обитая в некоторых районах совместно, львы и тигры, по всей вероятности, никогда не встречались, поскольку условия их местообитания различны и они занимают различные экологические ниши*. Львы предпочитают открытую сухую кустарниковую местность, а тигры - густые древесные или травянистые джунгли.

* (Термин, применяемый в экологии животных для характеристики положения животных данного вида в биоценозе, то есть для обозначения тех условий внешней среды, к которым они приспособились. - Прим. ред.)

Допустим, что в давно минувшие времена лев и тигр, делившие между собой какую-то территорию, иногда встречались. Но это не значит, что неизбежно должна была возникнуть схватка. Скорее всего, животные старались избегать друг друга.

Допустим опять-таки, что схватки между ними все же имели место, но нет никаких оснований предполагать, что победителем оказывался тигр: и лев и тигр примерно одинаковы по своим размерам и силе.

Нет, в истреблении львов повинен человек, и только он вызвал столь заметное уменьшение числа индийских львов. То же самое наблюдалось и в ряде районов Африки.

Существует ошибочное убеждение, что в индийских львах есть примесь африканской крови. Я провел некоторые опровергающие эту теорию исследования. По-видимому, в основе такой ошибки лежат две причины.

Примерно в 1890 году герцог Кларенс приехал охотиться на львов в Гирский лес. По слухам, устроители охоты потихоньку выписали для этого львов из Африки. Привезли они их будто бы на арабских парусных судах.

Однако ни в одном источнике я не нашел не только официальных записей, но даже и легенд о таком случае. Поэтому я делаю вывод, что слух этот неоправдан хотя бы потому, что в те времена недостатка во львах в Индии еще не было. Помимо того, путешествие из Восточной Африки в Джунагадх на парусном судне занимает по меньшей мере два месяца и возможно лишь в прохладную погоду. А какое количество мяса понадобилось бы для львов, чтобы они не умерли с голоду в пути!

Более того, любой "импортированный" лев, обессиленный изнурительной и долгой дорогой, был бы немедленно убит гирскими львами. Так что в слухах о львах, якобы завезенных из Африки, нет ни слова правды.

Второй причиной столь необоснованных предположений, возможно, послужило то, что в 1916 году махараджа Гвалиора привез три пары африканских львов. Но их держали в клетках и потом выпустили в Шивпури (Раджастхан), где они довольно быстро были убиты: после неволи они стали слишком доверчивы. Так что ни одно из этих животных не могло попасть в Гирский лес.

Некоторые различия в строении черепа африканского и индийского львов дали систематикам право определить их как два подвида; африканский лев был назван Panther a leo leo, а индийский - Panther a leo persica.

Мною лично замечены следующие внешние различия: у индийского льва более пышная кисть на хвосте, более заметны пучки волос на коленных сгибах и бахрома на животе и менее выражена пятнистость у львят.

При сравнении фотографий индийских и африканских львов оказалось, что, помимо описанных выше различий, индийские львы отличаются и более коренастым телосложением. Кроме того, у животных, обладающих гривой, голова от уха до кончика носа длиннее, а на верхушке головы грива не так сильно выражена.

Несомненно, у африканского льва грива больше, чем у его индийского "кузена". Думаю, что это произошло за счет разницы в климате. Все африканские львы, которых я встречал, обитали на плато, расположенных на высоте 6000 футов над уровнем моря и, следовательно, имеющих более прохладный климат, а в Гирском лесу, расположенном на высоте всего 200-400 футов, за исключением зимних месяцев, всегда очень жарко.

Следует учесть еще одно обстоятельство: в прежнее время высокие гости всегда охотились на львов и каждому гостю, безусловно, хотелось убить крупное животное с большой гривой. Таких животных для них специально и подбирали. В результате этого львов с большой гривой в процентном отношении стало меньше.

Мне рассказывали, что для очень именитых гостей существовал специальный метод измерения убитого льва: передние лапы как можно больше вытягивали вперед и обмер производился от конца лап через переднюю ногу к носу, а затем вдоль всех изгибов тела животного до самого кончика хвоста.

Существует еще одно различие между африканскими и индийскими львами: в Африке известный процент взрослых самцов не имеет гривы, а в Индии гривы есть у всех взрослых самцов.

"Вы забыли описанного одним натуралистом "безгривого льва" из Гуджарата",- могут сказать мне. Нет, я об этом помню, но книга была написана в 1833-1834 годах, да и заглавие выбрано, надо сказать, не особенно удачно. Автор описал редко встречающийся экземпляр индийского льва и, кроме того, сделал оговорку, что слово "безгривый" он употребил как образное выражение, чтобы подчеркнуть, что грива у индийских львов гораздо меньше, чем у африканских.

По мнению одного из сотрудников Британского музея естествознания, концепция упомянутого автора основана на наблюдениях за львами, содержащимися в зверинцах, грива у которых всегда больше, чем у животных, ведущих дикий образ жизни.

На основании личного опыта я смею утверждать, что у всех взрослых самцов львов, которых я наблюдал при троекратном посещении Гирского леса, была хорошая грива, лишь немногим уступающая гривам виденных мною львов в Восточной Африке.

А теперь о количестве индийских львов. С 1880 года примерно до 1900 года в Гирском лесу оставалось не более дюжины львов.

Но в 1956 году Джам Саиб из Наванагара, которого я встретил в Гирском лесу, рассказывал мне, что члены его семьи ездили и ездят охотиться на гирских львов. По его словам, на рубеже века здесь было уже около 100 львов.

По-видимому, наваб Джунагадхи нарочно широко распространил весть о том, что у него осталось "только несколько" львов, потому что каждый британский вице-король, губернатор Бомбея, индийские князья и многие другие лица - все хотели получить приглашение поохотиться на львов!

В 1950 году в Индии была проведена грубая "перепись" львов путем измерения и подсчета следов; по данным переписи, в Гирском лесу на площади 500 миль насчитывалось 240 львов. Такая же "перепись", организованная в 1955 году, показала, что количество львов возросло до 290.

Затем длительное время переписей не было, и к этому вопросу вернулись только в 1963 году и то при чрезвычайных обстоятельствах, когда стало известно, что окрестные сельские жители, доведенные до крайности постоянным нападением львов на домашний скот, стали раскладывать отравленную приманку на опушке Гирского леса. За последние годы от этого ежегодно погибало от шести до десяти львов. С большим облегчением мы узнали из "переписи", что львов осталось все же "немногим более 280".

Надо надеяться, что в скором времени власти штата Гуджарат сумеют превратить Гирский лес в заповедник или национальный парк и величественные львы получат больше шансов выжить.

Львы сохранились в Гирском лесу главным образом благодаря правителям старого княжества Джунагадха. Князья Джунагадха, называвшиеся навабами [наваб - наместник, титул правителей областей, отколовшихся от империи Великих Моголов.- Ред. заботились, насколько я понимаю, не столько о сохранении животных, потому что в то время в Индии об этом никто не думал, сколько о достаточном количестве дичи для охотников. Львы в Джунагадхе считались такой же "королевской дичью", как олени хангулы в Кашмире и носороги и тигры в Непале.

Гирский лес - пленительное и красочное место. Это не настоящий лес в нашем понимании. Это 500 миль полузасушливых земель с пятнами зарослей колючего кустарника, напоминающих ландшафт Африки, и отдельными группами низкорослых деревьев неценных пород с некоторой примесью тика.

Здесь попадаются небольшие селения, поля и огромное количество домашних животных: буйволов, крупного рогатого скота, овец и коз, принадлежащих скотоводам, которых здесь называют малдхари (фото 41).

Фото 41. Малдхари со стадом домашних буйволов, за которыми часто охотятся львы
Фото 41. Малдхари со стадом домашних буйволов, за которыми часто охотятся львы

Когда львам не хватает их естественной добычи - антилоп нильгау, замбаров, аксисов и их излюбленной пищи кабанов, они охотятся на домашний скот местных крестьян и малдхари. Население здесь в какой-то мере уже смирилось с тем, что известный (очень небольшой) процент их животных погибает от львов, и считает их неизбежным злом. Многие из жителей уверяют, что наваб платил им за животных, убитых львами, но подтверждающих их слова документов не сохранилось. Надо полагать, деньги им выплачивались не систематически, а по усмотрению наваба в каждом отдельном случае.

В первый раз я попал в Гир в январе 1956 года. Сочная трава уже пожелтела и была почти вся выедена. Ярко-красные деревья "пламени леса" стояли во всей своей красе, и множество птиц порхало между ними, питаясь нектаром их цветов. Изредка было слышно отдаленное рыкание льва. Поистине романтическое место.

Нас собралось человек десять приглашенных на совещание по вопросу о диких животных. Штат Саураштра и его раджпрамукх (губернатор) Джам Саиб из Наванагара принимал нас как гостей.

Джам Саиб очень начитанный человек, много повидавший в многочисленных путешествиях, и прекрасный рассказчик. Я внимательно слушал его рассказы о львах и узнал много интересного.

Однажды после завтрака вошел помощник лесничего и что-то шепнул нашему хозяину. "Львы!- сказал Джам Саиб и обратился ко мне:-Вы пойдете со мной". Потом он пригласил еще двух или трех человек.

"Но без фотоаппаратов!" - строго приказал он, взглянув на меня. По-видимому, в этой части Индии фотографирование не в почете.

Как поступить? Возможность получить поистине характерные изображения диких индийских животных представляла для меня огромный интерес, а сейчас я мог сфотографировать редких львов. Для этого я и проделал столь долгий путь через всю страну, от восточной части до западной. Подумав, я решил взять с собой всего один 35-миллиметровый фотоаппарат с телеобъективом и кинокамеру. Уже на месте, возле укрытия из грубо переплетенных веток, куда наша группа из 12 человек, собравшись в кустарниковом лесу, добралась пешком, Джам Саиб увидел мои камеры, экспонометр и треногу. Сначала он метнул на меня свирепый взгляд, но потом все же улыбнулся.

Около часа мы наслаждались исключительным зрелищем: возле добычи сошлись большой лев с гривой, несколько меньший по размерам лев и три львицы. К сожалению, мы были от них слишком далеко для того, чтобы сделать хороший снимок. Подчеркивая потенциальную опасность нашего положения, Джам Саиб рассказывал о случаях нападения львов на местных жите- лей. Недавно, говорил он, лев напал на человека, проезжавшего здесь в повозке, запряженной волами, а потом львица с детенышами пустилась преследовать трех человек и одного из них поранила когтями.

И все-таки я сумел снять фильм о львах. В тот же вечер, за обедом, Джам Саиб обратился ко мне: "Не можете ли вы дать мне копию снятого сегодня фильма?" И я понял, что он простил мое "ослушание".

Каждый вечер после обеда нас возили на машинах показывать львов при свете фар. Но мне такое "развлечение" не нравилось. Львы тревожно смотрели на нас, фотографировать было нельзя.

В последний день пребывания в Гирском лесу я видел львов "крупным планом". Возможности для фотографирования были блестящие. Вечером я отправился с Чатерведи посмотреть на львов около добычи. Несколько львов убили двух волов, и шикари воздвигли для нас около недоеденных трупов животных укрытие из ветвей.

Мне хочется познакомить читателя с Чатерведи, так как это очень интересная личность. Он был первым генеральным инспектором лесов Индии, и именно он первым поднял вопрос об охране диких животных на должную высоту. Когда в 1952 году по его инициативе создавался Индийский совет по охране природы, его кипучая энергия и интерес к диким животным зажгли энтузиазмом представителей всех штатов Индийского Союза.

Чатерведи, как и полковник Бартон, был поборником защиты животных, хотя в прошлом он был заядлым охотником-спортсменом. Он говорил: "Может быть, это кажется парадоксальным, но охотники, убивающие животных, любят их больше, чем кто бы то ни было, и больше других заботятся об их сохранении". Ему же принадлежит изречение: "Человек, не убивший ни одного тигра, не может быть лесничим". Услышав это, я заметил, что, вероятно, это требование было разумным раньше, когда тигров было много, так как для того, чтобы убить тигра, нужно хорошо знать лес и его обитателей, но в наше время на всех лесничих тигров просто не хватит.

Мне кажется, Чатерведи, который уже к этому времени вышел в отставку, очень хотелось убить льва. Но ему пришлось удовольствоваться блестящей возможностью обновить свой фотоаппарат с телеобъективом. Некоторое время мы просидели с ним в укрытии, но в этот вечер львы так и не подошли к добыче, хотя были очень близко: мы их слышали. Делать нечего, мы подтащили мертвых волов поближе к укрытию, привязали их крепкой веревкой к дереву и отправились домой спать.

На следующее утро мы вернулись на свой наблюдательный пункт. Шикари расчистили тропинку от жестких сухих тиковых листьев, чтобы они не шуршали у нас под ногами. Повсюду виднелись грифы: одни низко кружили в воздухе, другие сидели на деревьях, третьи расположились возле самой добычи.

Мы заняли свою позицию. В течение 45 минут шесть львов - две львицы и четверо уже больших львят (среди львят были три самца, у которых уже начала расти грива) - поочередно выходили из леса и осматривали остатки трупов. Они кормились здесь всю ночь и не были голодны. Им просто не хотелось, чтобы остатки добычи достались грифам. Снова и снова выходили они из леса по одному, по двое, по трое только затем, чтобы отогнать грифов. Веревка, которой были привязаны остатки волов, не давала им оттащить добычу в чащу. Такую же картину я видел в Восточной Африке: лев с большой гривой несколько раз возвращался к полусъеденному им трупу жирафа специально для того, чтобы отпугнуть грифов.

И опять выходили львы из чащи, отгоняли грифов и удалялись под сень деревьев. Но стоило львам удалиться, как грифы тотчас садились на добычу.

Несколько раз львы, услышав стрекот кинокамеры, смотрели в нашу сторону. Один из них подошел совсем близко: ему хотелось установить причину непонятных звуков.

Страха перед этими львами я не испытывал, зная, что наше присутствие их не раздражает. Гораздо больше волновали меня шикари, сидевшие у нас за спинами с допотопными ружьями, готовясь "защищать" нас в случае опасности.

Примерно через четверть часа грифы исчезли. Все было спокойно. Львы перестали выходить. Но грифы и вороны тоже почему-то исчезли. Вскоре наше недоумение разрешилось.

Пугливо озираясь, к добыче крался кот - индийский хаус. Он знал, что это добыча львов, и нервничал. А грифы испугались небольшой дикой кошки больше, чем шести львов!

Это был конец столь необычного утра, но какой конец!

Мы сделали очень много интересных снимков львов. "Я словно льва убил!"- блестя глазами, воскликнул Чатерведи.

Вторично я посетил Гирский лес в первых числах ноября 1960 года. Мне предстояло выяснить по поручению Международного союза по охране природы, насколько достоверны сведения о том, что местные сельские жители, вконец обозленные потерями домашнего скота и буйволов, стали травить львов.

Только что закончился дождливый сезон, и я думал, что застану свежую траву и сниму золотистых львов на зеленом фоне. Но за несколько недель сухая солнечная погода превратила изумрудную траву в соломенно-желтую. В день приезда я ездил но лесу на джипе, а также ходил пешком и видел издали одиннадцать или двенадцать львов с детенышами. На следующий день моим товарищам попалась интересная "компания" львов, но при мне во второй половине дня появилась только одна львица. На третий день шикари обнаружили в другом месте уже виденных мною одиннадцать львов; мы притащили туда остатки убитого буйвола и привязали его к дереву.

Я примостился на земле за срезанной веткой акации примерно в пятидесяти футах от добычи и набросал для маскировки немного травы. В 11 часов и затем в полдень к этому месту выходила львица, нервно втягивала ноздрями воздух и, постояв возле буйвола, быстро удалялась. Я решил, что она бережет добычу для детенышей. Поэтому мы закрыли тушу от грифов и пошли в гостиницу завтракать.

В половине пятого я опять занял свою позицию за небольшой охапкой травы, которая служила плохим укрытием. Со мной были лесничий и вооруженный шикари. Двое других охотников остались с козой, блеяние которой должно было привлечь львов к добыче - дать им своеобразный "звонок к обеду". Коза львам не предназначалась: как только они появятся, ее отведут подальше, чтобы приманить львов.

Уже почти на заходе солнца из чащи вышел большой лев с гривой. Он уселся около добычи и стал смотреть в нашу сторону. На расстоянии пятидесяти футов я мог хорошо его разглядеть. Видимо, днем он спал, во всяком случае, в течение одной минуты он шесть раз широко зевнул, показав большие мощные челюсти и крупные острые зубы.

Потом лев поднялся и величественно направился к добыче. Сначала он попытался оттащить ее, но веревка ему мешала. Тогда он оставил ее и направился прямо ко мне (фото 42). Я сразу вспомнил про мощные челюсти и зубы и подумал, не окажусь ли я его очередной жертвой.

Но по-настоящему меня испугало другое: шикари заряжал свое старое 12-калибровое ружье и я никак не мог решить, какое действие произведет его выстрел - то ли он отпугнет льва, то ли, наоборот, разозлит его.

Я вопросительно посмотрел на лесничего, но он сделал знак, что все в порядке. По-видимому, он знал своих львов, так же как мы в Ассаме знаем своих носорогов, не только по виду, но часто и по прозвищам.

В это мгновение на расстоянии тридцати футов от нас появились пять больших львят; они с любопытством оглядывались по сторонам и выражали явное желание покормиться. Лев прошел мимо них, добродушно обнюхал одного и сделал несколько шагов в нашу сторону, сократив расстояние до 10 футов. Не обращая на нас никакого внимания, он уселся в тени дерева, под которым было и мое укрытие, футах в двадцати, не больше. Слышно было, как он дышал.

Не прошло и минуты, как около добычи оказалась крупная львица и с жадностью приступила к еде. Подошли еще две львицы и два львенка, побольше первых. Семь львят принадлежали двум львицам: вероятно, у одной их было четверо, а у другой - трое; у третьей львицы детенышей не было. Лев с гривой был, очевидно, отцом всех семерых.

Нас окружали одиннадцать львов! Я непрерывно щелкал аппаратом, торопясь использовать последние минуты светлого времени. Издали слышалось рычание еще двух львов.

Один из детенышей подошел слишком близко к добыче, но голодная львица стрелой бросилась на него и сбила его с ног одним ударом мощной передней лапы.

Наша маскировочная загородка была мне по колено, и львы все время нас видели. Один из моих фотоаппаратов довольно сильно щелкал, и каждый раз львы устремляли взгляд в мою сторону, а потом привыкли и перестали обращать внимание.

Благодаря тому что я сидел на земле и был защищен весьма относительно, пребывание в "компании львов" носило характер приключения и, если так можно сказать в данном случае, "интимности". У меня было ощущение, что, поскольку я не трогал львов и не вмешивался в их жизнь, они "приняли" меня, считая хотя и человеком, но безобидным. Львы, которых я видел и фотографировал в Национальном парке в Африке из безопасного места, сидя в джипе, произвели на меня меньшее впечатление.

Темнело, и я сделал последний снимок: львица и ее четыре львенка, сидя в траве, ждут, пока подойдет их очередь "поужинать". Все они пристально, но дружелюбно смотрели на меня и были похожи на больших красивых кошек (фото 43). Впоследствии я показывал в Майсуре этот снимок набивщикам чучел, братьям ван Ингенсам, и один из них заметил: "Похоже на то, что Джи зашел к ван Ингенсам, взял у них напрокат четыре хороших чучела львов и посадил их в траву!"

Фото 43. Львица и ее четыре львенка в сумерках ждут своей очереди
Фото 43. Львица и ее четыре львенка в сумерках ждут своей очереди "поужинать"

Наконец я решил прекратить съемки. Шикари, опекавшие козу, подошли к нам.

- А ведь лев был от вас в десяти футах, саиб, - сказал один из них с гордостью.

В третий раз я был в Гирском лесу в феврале 1962 года, возвращаясь из Ранна. Травы уже почти не было, и фотографировать львов стало удобнее. На этот раз меня сопровождал районный инспектор лесов Гирского района Б. К. Джхала. Он приехал из Джунагадха, где находится лесной департамент, и прожил со мной несколько дней в Сасан-Гирской гостинице. Джхала еще довольно молод, но он хорошо знает диких животных, интересуется вопросом их охраны, и мы часто беседовали о перспективах Гирского леса, о возможности превратить его в заповедник или в национальный парк.

Отправляясь в подобные экспедиции, я обычно беру с собой некоторые фотографии диких животных, особенно те, которые я делал в данном месте в прошлый приезд, и показываю их местным работникам. И на этот раз у меня были с собой гирские фотографии 1960 года.

В тот год один из шикари ворчал на мою привередливость при выборе места для съемок, на то, что я приказывал обрубать мешавшие снимать ветки деревьев и т. д. Но, увидев фотографии 1960 года, шикари пришли в восторг и сказали, что теперь моя требовательность им понятна.

В день приезда меня угостили захватывающей "демонстрацией львов". Первой к добыче вышла львица. Затем к ней присоединились три трехмесячных детеныша (фото 44). Через некоторое время их сменил крупный лев (фото 45), а львица с потомством вернулась в джунгли. Была там еще одна львица, позднее мы видели, как лев спарился с ней. Поблизости находилась третья львица с двумя детенышами, но к добыче они не приближались. На следующий день мы с Джхала объезжали район и видели по пути антилоп нильгау, оленей аксисов и кабанов; мне показалось, что по сравнению с предыдущим моим приездом число животных увеличилось. Это было хорошим показателем, так как с 1947 года в результате массовой охоты количество травоядных животных - естественной добычи львов - резко уменьшилось.

Фото 44. Одна из львиц имела трех детенышей
Фото 44. Одна из львиц имела трех детенышей

Фото 45. Этот буйвол убит львицей, но лев также пришел получить свою долю
Фото 45. Этот буйвол убит львицей, но лев также пришел получить свою долю

Днем я ходил с тремя охотниками искать львов, которых мы видели накануне. Лев и львица ушли, но две львицы с пятью львятами были на месте. Я провел здесь два часа; коза, блеявшая в отдалении, возбуждала в львицах интерес, и я подходил к ним близко, футов на двадцать.

Львицы не опасны, только не нужно находиться между ними и их детенышами. Я все время помнил об этом и был настороже; если львята забредали в сторону и возникали вдруг за моей спиной, я тут же переходил на другое место.

На третий день шикари нашли уже знакомого нам льва с гривой и львицу с тремя львятами, но они были в разных местах. Куда идти? Я предпочел посмотреть львят - ведь всем людям присуща любовь к малышам, и я в этом отношении не представляю исключения.

Джхала был занят, и я отправился в путь с двумя шикари и лесничим. Выйдя из джипа, мы продрались сквозь колючие кустарники и увидели обеих львиц с их пятью детенышами, которым было примерно по два с половиной месяца.

Было уже 11 часов, и на солнце становилось жарко. Звери оставили добычу и ушли отдыхать в тень. Я занял свое прежнее место под акацией, футах в сорока от добычи, за тонкой веткой, покрытой шипами; мои спутники расположились неподалеку. Львята резвились.

- Пойдемте в гостиницу и позавтракаем,- предложил подошедший ко мне лесничий.

Было уже около часу. Проголодавшиеся шикари выжидательно смотрели на меня - им тоже хотелось пополдничать.

- Вот мой завтрак,- сказал я, указывая на львов,- я останусь здесь до вечера.

Сказано - сделано. Не думая ни о еде, ни о питье, я до темноты оставался на посту. Вернувшись к вечеру, лесничий принес мне флягу с чаем и немного печенья. Но, кроме львов, ничто меня сейчас не интересовало.

В течение дня обе львицы поочередно подходили к добыче. Пятеро львят - трое от одной матери и двое от другой - играли, понемногу кормились и в конце концов все перемешались. Однако сосать каждый из них шел к своей матери.

Иногда они направлялись в мою сторону, и один из них подошел совсем близко. К счастью, он не обошел вокруг меня: сделай он так, я оказался бы в опасности. Одна из львиц спала футах в двадцати от меня. Шикари тоже задремал. Бодрствовали только я и детеныши!

Я мог не торопясь, внимательно наблюдать за огромными кошками. У каждого из детенышей был свой особый нрав: один обычно держался около матери, другой был посмелее и пускался в более дальние "путешествия", третий часто играл сам по себе с обломком палки. Это напоминало мне рассказ о знаменитой африканской львице Эльсе и ее трех совершенно разных львятах в книге Джой Адамсон.

Я заметил, что успокоительное урчание "м-хм" матери призывало детенышей не бояться и идти к ней, а низкое гортанное рычание предупреждало их об опасности. Заслышав такое рычание, детеныши замирали на месте. Позднее, когда я расспрашивал шикари о разнообразных звуках, издаваемых львами, они прекрасно их воспроизводили. Так же хорошо они подражали голосам буйволов и коз для приманивания львов.

Около трех часов послышалось пронзительное карканье ворон, сидевших на деревьях вместе с грифами. Спящая львица пробудилась, издала предостерегающее рычание, и, заслышав его, детеныши замерли в самых различных позах.

На сцене появилась львица с плохим характером, та, которую мы видели раньше со львом. Она осторожно подкралась к добыче и жадно начала есть. Две другие львицы с детенышами следили за ее движениями. Она выглядела угрожающе опасной, и проснувшийся шикари советовал мне отойти подальше.

Пока раздражительная львица пожирала добычу, к ней подошел один из львят. Она сердито огрызнулась, бросилась и свирепо куснула малыша, который покатился по земле, корчась от боли. Его мать встревожилась, встала, но ничего не предприняла. Детеныш поднялся и потихоньку заковылял к ней.

Прошло немного времени, и другой львенок оказался опять-таки слишком близко к добыче. На этот раз произошла настоящая суматоха: львица сильно искусала несчастного малыша и обе матери ринулись на его защиту. Шикари, предвидя схватку между животными, уговорил меня отойти в более безопасное место.

Раздражительная львица продолжала терзать добычу, время от времени испуская сердитое ворчание. День клонился к вечеру, тени от акации стали длиннее. К счастью, я заранее все предусмотрел и мог продолжать фотографировать: и добыча и львица были освещены мягкими лучами заходящего солнца.

Между тем каждый из детенышей занял место около своей матери и обе семьи следили за сердитой львицей, которая никак не могла насытиться. Вороны и грифы, сидя на ветвях ближайших деревьев, терпеливо ждали своей очереди, надеясь, что и им тоже кое-что перепадет. Солнце скрылось за дальним холмом, наступали прохладные спокойные сумерки.

Шикари тронул меня за плечо: справа медленно и величаво выходил лев с гривой.

По-видимому, он издали опознал место, где лежала добыча,- грифы и вороны непрестанно кружились над ней. По этому признаку нашла добычу и злая львица. Теперь вся компания львов собралась вместе.

Лев посмотрел на добычу и сел, но ненадолго. Голод превозмог все другие чувства, а львица его не пугала. Он быстро подошел к добыче и вырвал ее у львицы.

Послышалось ужасающее рычание, и львица быстро отпрянула в ту сторону, где я, скорчившись, сидел со своей камерой (фото 47). Лев захватил остатки буйвола. Одна из львиц сидела на заднем плане со своими детенышами с открытым ртом; вид у нее был довольный: наконец-то глава семьи вернулся и призвал злодейку к порядку.

Фото 47.
Фото 47. "Послышалось ужасающее рычание, и львица быстро отпрянула..."

Я сделал два черно-белых снимка: на одном из них львица идет прямо на меня, на другом - отходит вправо. Потом львица устроилась неподалеку от меня.

Уже совсем стемнело, пора было собираться домой. Перед уходом я бросил последний взгляд на львов и увидел чудесную картину: отец сел около добычи, все пятеро львят кормились в свое удовольствие, а три львицы расположились полукругом невдалеке.

предыдущая главасодержаниеследующая глава









© Злыгостев А.С., 2001-2019
При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://animalkingdom.su/ 'Мир животных'

Рейтинг@Mail.ru