НОВОСТИ  КНИГИ  ЭНЦИКЛОПЕДИЯ  ЮМОР  КАРТА САЙТА  ССЫЛКИ  О НАС






предыдущая главасодержаниеследующая глава

К островам духов



"К островам духов"

Первый этап нашей экспедиции завершился обследованием сказочно красивых подводных пещер атолла Миладуммадулу. Два дня "бродили" мы без устали по этим пещерам, знакомясь с их обитателями - красными рыбами-солдатами и бесчисленными лангустами. Это был настоящий рай для аквалангистов-зоологов и нетрудно представить себе, с каким чувством мы прощались с этими местами.

21 апреля, ровно через четыре месяца со дня нашего прибытия на Мальдивы, мы снялись с якоря и направились на Цейлон. Спустя четыре дня "Ксарифа" достигла острова. Здесь судно ремонтировалось, пополнялись запасы продовольствия и заменялась часть экипажа. Мы с доктором Шером решили использовать это время для наземных и подводных экскурсий.

Яхта 'Ксарифа' ('Красавица')
Яхта 'Ксарифа' ('Красавица')

Большой гористый остров многолик. В западной его части на влажных низменностях растут кокосовые рощи, нижние склоны гор покрыты живописными террасами рисовых полей, а выше раскинулись чайные плантации. Там же, где горы сохранили свою первозданность, они покрыты густыми тропическими лесами Но обширные районы острова, прежде всего на юго-востоке и севере засушливы и напоминают африканские саванны. Здесь созданы национальные парки и заповедники, в которых, по данным на 1959 год, насчитывается около семнадцати тысяч слонов, более одиннадцати тысяч буйволов, десять тысяч замбаров, сорок четыре тысячи аксисов, полторы тысячи леопардов, две тысячи медведей, двадцать восемь тысяч кабанов и бесчисленное множества пернатых, среди которых более трех тысяч павлинов. Из общей площади острова - 65610 квадратных километров - 1619 квадратных километров занимают национальные парки и открытые заповедники, 606 квадратных километров - заповедники с ограниченным доступом и 815 квадратных километров - закрытые заповедники.

Несмотря на предпринимаемые государством меры, положение с цейлонскими слонами далеко не блестяще. Так как национальные парки расположены преимущественно в засушливых районах острова, животные в период засухи часто покидают их и направляются во влажные, окультуренные человеком районы, где их, естественно, уничтожают. Наблюдается и обратная картина: домашний скот и прирученные индийские водяные буйволы арни уходят в национальные парки и ассимилируются с дикими животными.

Чтобы предупредить уход диких животных и сохранить таким образом их поголовье, в последнее время в заповедниках и национальных парках стали устраивать специальные места для водопоя.

Слон принимает водную процедуру (остров Цейлон)
Слон принимает водную процедуру (остров Цейлон)

Как известно, население Цейлона* состоит из двух основных этнических групп - темнокожих тамилов, составляющих примерно" одну треть из двенадцати миллионов жителей, и светлокожих сингальцев.

* (С 22 мая 1972 года - Республика Шри Ланка.)

Представителей обеих национальных групп нам довелось наблюдать при открытии индуистского храма. Этот храм был основан нештатным консулом Австрии М. Силва Вималакирти для тамилов, работавших на его чайных плантациях, хотя сам он исповедовал буддизм и происходил из старинного сингальского рода. Он пригласил нас на это торжество, и мы получили таким образом возможность увидеть собственными глазами индийское религиозное празднество - освящение храма.

Откровенно говоря, вся процедура происходила так же забавно, как и у нас. Увидев европейцев, индийский священник в первый момент остолбенел, но, поскольку мы были гостями основателя храма, ему не оставалось ничего другого, как сказать: "Добро пожаловать!" Мы благоговейно сложили руки на груди и поклонились, затем на нас надели венки и на лбу нарисовали красное пятнышко. Пройдя этот ритуал, мы направились к храму, предшествуемые одетым женщиной танцором, неистово прыгавшим под аккомпанемент флейты и трех барабанов.

До чего же приятно искупаться! (О-в Цейлон)
До чего же приятно искупаться! (О-в Цейлон)

Тамилы и сингальцы стояли вперемешку вдоль дороги, образуя живой коридор. Перед храмом возвышалась сооруженная специально по этому поводу арка, а ступеньки были покрыты белой тканью. В ту минуту, когда господин Вималакирти разрезал ленту у входа в храм, раздался треск фейерверка, и под оглушительный шум барабанов, дудок и аплодисментов мы вступили, предварительно сняв обувь, в маленький храм. На полу мы увидели добровольные приношения: кокосовые орехи, бананы, мисочки с рисом и другие дары местного происхождения. Горели светильники и дымились палочки для окуривания. Справа и слева в нишах стояли простые раскрашенные фигурки из гипса; одна из них изображала Генешу*. В нише перед нами возвышалась большая закрытая статуя, с которой священник вскоре снял покрывало. Нашему взору открылась высеченная из черного гранита фигура прекрасной богини. Священник снова благословил нас, и рядом с красным пятнышком на лбу нарисовали нам еще одно пятно, теперь уже желтое. Мы в свою очередь преподнесли символический дар в виде серебряной монетки, которую положили к ногам богини.

* (Генеша - бог мудрости, сын Шивы. - Прим. перев.)

Господин Вималакирти сдернул покрывало с купола храма, после чего купол красиво украсили и окропили святой водой. Снова зазвучали барабаны и флейты, и священник вместе со своими прихожанами исполнил вокруг храма ритуальный танец.

В заключение он принялся за статую богини: раскрасил ей глаза и губы, а затем обвешал ее шелковыми платками и вложил в руку рисовый сноп. Каждому из нас было предложено зажечь светильник.

Тем временем люди рядами уселись на землю перед храмом: мужчины по одну сторону, женщины и дети по другую. Каждый взрослый получил по маленькой порции карри*, а детей угостили сладостями.

* (Карри - индийское национальное блюдо с пряностями и рисом. - Прим. перев.)

К барабанщикам и флейтистам присоединился варганист*, и двое танцоров исполнили под эту музыку несколько танцев. Каждый жест танцоров был тщательно отработан. Угрожающе размахивая руками, они постепенно сближались и наконец один из них признал себя побежденным в этом танце-поединке. Затем последовало фехтование на палках, и здесь тоже казалось, что каждое движение было заранее продумано и отрепетировано.

* (Варган - индийский народный инструмент. - Прим. перев.)

Незаметно наступил вечер, и к звукам музыкальных инструментов присоединилось пронзительное стрекотание цикад. Мне даже почудилось, что и те и другие "играли" в одном ритме.

Из многих древних памятников на Цейлоне наибольшее впечатление произвели на меня фрески Сигирии. Полторы тысячи лет назад один из сингальских правителей выстроил себе крепость на высокой, двухсотметровой, скале. У него были веские причины, побудившие выбрать для своей резиденции столь неприступное место: он сверг отца и боялся теперь мести брата. Чтобы задобрить духа гор и добиться его покровительства и защиты, правитель велел украсить подножие крепости наскальными рисунками, изображавшими женские фигуры. Фигуры изображены парящими в облаках, закрывающих нижнюю половину их тела. Обнаженная верхняя часть фигур инкрустирована драгоценными металлами, а голова увенчана великолепными украшениями. В изящных тонких руках - цветы. Темнокожие миловидные служанки протягивают своим светлокожим госпожам цветочные вазы. Выполненные красным мелом, охрой и зелеными минеральными красками фрески еще и сегодня пленяют своей свежестью, словно время не властно над ними.

Фрески Сигириджи. Наскальные рисунки сделаны 1500 лет назад
Фрески Сигириджи. Наскальные рисунки сделаны 1500 лет назад

На своем долгом веку скала видела немало людей, приходивших сюда насладиться чудесными произведениями древнего искусства. Хотя это стоило немалых усилий, многие взбирались даже на скалу, чтобы полюбоваться вблизи изображениями "заоблачных" созданий. Какие чувства они при этом испытывали, можно узнать из надписей на стене у подножия скалы, сделанных изящным сингальским шрифтом. В 1956 году С. Паранавитана удалось расшифровать эти наскальные письмена (страффито). В звучных прекрасных стихах воспевается красота высеченных на скале девушек.

Скала Сигириджа
Скала Сигириджа

Целых три месяца пользовались мы радушием и гостеприимством цейлонцев, чью родину недаром называют жемчужиной Востока. Лишь 24 июля мы покинули Цейлон. А через шесть Дней "Ксарифа" уже бросала якорь у Никобарских островов.

Простирающиеся с севера на юг складчатые горы Бирмы разветвляются на юге страны на две параллельных гряды. Одна из них, восточная, образует полуостров Малакку, другая, западная, расположена примерно в шестистах километрах от первой. Собственно, самой этой гряды в нашем понимании больше нет, точнее говоря, она опустилась, и о ее существовании напоминают лишь самые высокие ее вершины, выступающие из моря. Это цепочка Андаманских островов и дальше к югу - Никобары. Естественным продолжением этой гряды служат и острова Индонезии.

Никобарский архипелаг насчитывает девятнадцать островов и занимает территорию в 1645 квадратных километров. Из двенадцати тысяч жителей, населявших архипелаг в 1952 году, около десяти тысяч было никобарцев*.

* (По переписи 1961 года население Никобарских островов составляло 25 тысяч человек.)

На самом южном из островов, Большом Никобаре, превосходящем по своей территории все остальные, вместе взятые, по неофициальным данным, насчитывалось всего лишь 300 жителей. Однако этот остров является наиболее интересным, в частности, потому, что здесь помимо никсбарцев малайского происхождения (около ста человек) обитает еще практически совершенно неизученное племя шом пен, насчитывающее около двухсот человек. О нашей встрече с шом пенами читатель узнает несколько позже. Пока же, предваряя подробный рассказ о шом пенах, скажем только, что в отличие от всех других никобарцев, предпочитающих прибрежные районы и избегающих лесистые глубинные области, это племя живет в глубине Большого Никобара.

Жители Никобаров занимаются сельским хозяйством, главным образом разведением кокосовых пальм. Большая часть урожая кокосовых орехов поступает на внешний рынок. Остальные же орехи идут на удовлетворение нужд самих островов, причем треть из них потребляется в пищу, а две трети используются для откорма свиней.

Из плодов пандануса никобарцы варят мучнистый мусс. Зерновые и кукуруза здесь не возделываются. На некоторые острова, в частности на Кар-Никобар и Каморту, ввозят ананасы, бананы, цитрусовые. Из домашнего скота никобарцы держат свиней и кур. Жители всех островов занимаются рыболовством.

"Блага" цивилизации долгое время обходили Никобары стороной. Однако на Кар-Никобаре жители уже ходят в европейской одежде, многие носят обувь. На Большом Никобаре ничего этого нет и в помине. Здесь, как мы могли воочию убедиться, живут люди, еще никогда не соприкасавшиеся с цивилизацией.

Название Никобары произошло от санскритского слова "Ваккаварам" - земля обнаженных. Первыми более или менее достоверными сведениями об этом архипелаге и его жителях мы обязаны Дампиру. В начале XVIII века (1711 год) французские иезуиты попытались обратить аборигенов Кар-Никобара в христианство, однако им вскоре пришлось отказаться от этого, поскольку они не получали никакой помощи извне.

В 1778 году Вильгельм Бельтс посетил Никобары на австрийском судне "Иосиф и Тереза". По поручению королевы Марии-Терезии он должен был заложить на островах плантации, однако это предприятие потерпело неудачу из-за неблагоприятных климатических условий. Предпринятая в то же время датчанами попытка основать на Нанкаури миссию Моравских братьев также не увенчалась успехом. Из двадцати пяти братьев религиозной общины, поселившихся на острове в 1778 году и пекшихся о душах туземцев, большинство вскоре умерло; в 1787 году последний из оставшихся в живых миссионеров покинул негостеприимный остров.

Однако датчане не оставляли надежду "окультурить" Никобары и основали в 1831 году на острове Каморта очередную миссию. Одновременно архипелаг формально перешел во владение Дании. Но прошло три года, а никобарцев так и не удалось "приобщить к цивилизации", и в 1837 году миссионерская колония прекратила свое существование. С тех пор Дания отказалась от притязаний на острова; в 1846 году был спущен флаг, водруженный датчанами-поселенцами, и датский корвет "Галатея" забрал его вместе с флагштоком. С этого времени Никобарские острова управлялись Англией. А с провозглашением независимости Индии они отошли к этой стране.

В 1858 году, ровно за сто лет до нашего посещения, на Никоба-рах побывал австрийский фрегат "Новара". Экспедиция произвела геодезическую съемку архипелага, и даже нынешние английские адмиралтейские карты составлены на основе данных, полученных этой экспедицией.

В 1899 году этот район посетило немецкое экспедиционное судно "Вальдивия", а в 1951 году сюда вторично на "Галатее" прибыли датчане.

Настало утро 30 июля 1958 года. С напряженным вниманием мы всматриваемся в появившиеся на горизонте южные острова архипелага - Малый Никобар, Кондул и Большой Никобар. Темные облака, из которых то тут, то там проливаются черные полосы дождя, висят над поросшими лесами горными кряжами. Внизу, в долинах, клубится сизый туман. Море за бортом напоминает жидкий свинец. Такое впечатление, что солнце больше никогда не разольет здесь свой свет. Но прошло совсем немного времени, и, когда мы в И часов, войдя в пролив между Большим Никобаром и Кондулом, бросили якорь, небесное светило уже освещало яркими лучами дымившиеся от испарений девственные леса, а море сверкало ослепительной голубизной.

Мы уже заранее предвкушали радость, которую наверняка доставят нам подводные и наземные экскурсии в этом совсем неизученном районе. И прежде всего мы лелеяли надежду на встречу с первобытными людьми, чья древняя культура и обычаи не успели еще пострадать от европейского влияния. Мы были уверены, что не разочаруемся в Никобарах, хотя вначале нас ожидал отнюдь не приятный сюрприз.

Деревенский 'клуб', куда жители собираются на празднества. Остров Кондул
Деревенский 'клуб', куда жители собираются на празднества. Остров Кондул

Со стороны острова Кондул, лежавшего севернее нашей стоянки, показался сторожевой парусник. Наслаждаясь красивым видом, мы пребывали в радостном возбуждении: вот сейчас произойдет первая встреча с незнакомыми нам никобарцами - обитателями экзотических островов. Но когда со сторожевика на наш борт поднялись три бородатых индийских солдата в униформе цвета хаки и когда мы увидели взведенные курки и суровые физиономии, наше настроение как-то сразу упало. После совсем не дружеского приветствия солдаты устроили допрос: кто мы и что нам, собственно говоря, здесь нужно? Мы начали было рассказывать об экспедиции, ее целях и задачах, но скоро убедились, что нас совершенно не понимают. Тогда мы сменили тему и объяснили, что у судна поврежден мотор (это было действительно так) и поэтому дальнейшее плавание невозможно.

Супруги Ганс и Лотта Хасо
Супруги Ганс и Лотта Хасо

Оказывается, для посещения Никобарских островов требуется специальное разрешение индийского правительства. Но поскольку по первоначальным нашим планам мы должны были посетить Индонезию и лишь в последний момент из-за напряженной политической обстановки в стране нам пришлось отказаться от своих намерений в пользу Никобаров, у нас, естественно, не было такого разрешения. Правда, доктор Хасс заранее поставил индийское консульство в известность о нашей экспедиции и попросил направить соответствующее сообщение индийскому правительству с одновременным ходатайством о поддержке и помощи. Судя по оказанному приему, местные власти никакого распоряжения на этот счет не получали. Но как говорится, нет худа без добра: первый раз в жизни мы искренне радовались поломке мотора.

Солдаты устроились поудобнее в салоне. Лотта Хасс подала лимонад и показала гостям газетные вырезки, в которых рассказывалось о различных этапах нашего путешествия. Если не словами, то хоть таким образом мы хотели убедить их в том, что не являемся рыбаками-браконьерами, а занимаемся научной работой и собираем материалы для коллекции. Лед потихонечку начал таять, и солдаты поставили ружья на предохранитель. Мы предложили сигареты, офицер, правда, сначала отказался, но потом закурил вместе со всеми. Это приободрило одного из солдат и он сообщил нам, что у него родился сын. Лед официальности продолжал таять на глазах, и вскоре мы выпили за знакомство. Лишь командир патруля продолжал сохранять официальный тон и пригласил нас следовать за ним на берег. Там, сказал он, мы сможем все объяснить начальнику небольшой телеграфной станции и послать телеграммы.

'Причал' на острове Кондул. Шесты с пучками травы должны отпугивать злых духов (иви)
'Причал' на острове Кондул. Шесты с пучками травы должны отпугивать злых духов (иви)

Начальник станции встретил нас на берегу. Это был аккуратно одетый человек. Он держался с нами вежливо и корректно. Пригласив нас к себе, он предложил чаю, и за чаем мы рассказали, с какой целью прибыли на Никобары. Выслушав нас, начальник станции выразил сожаление, что не имеет права без официального разрешения позволить нам снимать здесь фильмы и собирать материалы, однако тут же любезно согласился переслать по назначению наши телеграммы с просьбой о предоставлении такого разрешения. Дружески попрощавшись, он отпустил нас без охраны обратно на судно. У нас сложилось впечатление, что он с удовольствием оказал бы нам содействие, но не мог нарушить распоряжение вышестоящих властей.

Мы занялись поисками удобного места для ремонта машины и, естественно, не искали его вблизи берегового военного поста. Наконец подходящее место было найдено, и "Ксарифа" стала на якорь в бухте Ганг у северного побережья Большого Никобара.

Бухта отличалась просто волшебной красотой. От нее невозможно было оторвать взгляд. Широкой дугой тянулся желто-коричневый песчаный берег, к которому подступал, словно гигантские кулисы, могучий девственный лес. С востока и запада бухты из моря выступали скалы, переходившие на суше в зеленые холмы. У восточного скалистого выступа в океан впадала широкая река Джубили.

Мы не теряли времени даром и в течение четырех недель, пока шел ремонт, совершали погружения, вели наблюдения, собирали материалы, не забывая при этом периодически справляться, не поступил ли ответ на наш запрос. И так как с каждым разом нас встречали все приветливее, мы осмелели до того, что однажды в воскресенье совершили прогулку по небольшой никобарской деревушке на острове Кондул.

Пристань была обозначена четырьмя длинными шестами, украшенными пучками листьев. Мы уже знали, что эти шесты отгоняли злых духов, перед которыми все жители деревни, по-видимому, испытывали немалый страх.

У берега стояла узкая длинная лодка, а несколько поодаль мы увидели хижину на сваях. Покоясь на двухметровых опорах, она походила на огромный улей. Это сооружение живописным хороводом окружали кокосовые пальмы.

Едва мы сошли на берег, как начался дождь. Люди попрятались, и берег был совершенно пустынным. Заметив возле хижины лесенку, мы поднялись наверх и оказались в просторной комнате, в которой явно никто не жил. У входа сваи украшали пучки засохшей травы, а с потолка через равные промежутки друг от друга свисали пальмовые листья. В глубине хижины находился открытый очаг, над которым висели связки закопченных свиных черепов, - по-видимому, свидетельства многочисленных празднеств. На дощатом полу стояли простые глиняные кувшины, а на маленьких полочках на стене лежали дротики для охоты на рыб, широкие, сплетенные из лыка налобные повязки, украшенные посредине полоской красной материи, и атрибуты танцоров - барабанные палочки и украшения для волос. Справа и слева из пола торчало по гибкому пруту, на которых снизу вверх были укреплены красная, черная и белая кисточки. Судя по всему, мы попали в деревенский "клуб", где жители сообща отмечали праздники.

Хижины на острове Кондул
Хижины на острове Кондул

Тщательно сплетенная в виде короба крыша опиралась на изящные резные подпорки. В низких дощатых стенах были пропилены окошечки-глазки в виде квадратов, сердечек или звездочек. Не меньше получаса провели мы в хижине, пережидая хлеставший как из ведра ливень. С потолка по пальмовым листьям стекали тоненькие струйки воды.

Дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Вновь выглянуло солнце, и от земли начал подниматься пар. Мы зашагали к деревушке. И здесь большинство хижин напоминало пчелиные улья. Высота хижин достигала примерно четырех, а диаметр - не менее шести метров. Как и на берегу, хижины были установлены на тонких, выше человеческого роста сваях и забраться в них можно было лишь по приставной лестнице, которую часто заменял простой ствол дерева с нарубками вместо ступенек.

Постройки такого типа известны с давних времен. Мы видели их также у племени шом пен, однако на материковой части Малайзии они не встречаются. Там свайные сооружения строятся в виде прямоугольника, и один из вариантов таких прямоугольных построек попался нам и на острове Кондул: среди коробовидных хижин стояло несколько прямоугольных с тяжелой, низко свисающей крышей из листьев.

В жидкой грязи под хижинами мирно копошились черные длинноногие поросята, многочисленные собаки и куры. Упитанная девчушка сидела перед деревянным корытом, из которого поросята по очереди вытаскивали разрезанные на куски кокосовые орехи. Держа в руке прут, маленькая свинарка строго следила за тем, чтобы никто не был обижен. Девочка так была поглощена своим занятием, что даже не заметила нас. Лишь услышав лай собак, она подняла глаза.

Девочка, пасущая свиней (о-в Кондул)
Девочка, пасущая свиней (о-в Кондул)

Вскоре показались первые жители деревни. Вначале они робко держались поодаль, но любопытство заставило их подойти поближе. Теперь мы могли хорошенько рассмотреть их. Все они были невысокого роста, плотные, даже полноватые. Округлые лица имели детское выражение. На мужчинах были лишь набедренные повязки - узкая полоска материи, обернутая вокруг бедер и пропущенная между ног. Конец полоски свободно болтался сзади, что делало его похожим на хвост. Этот наряд известен с давних пор: уже в первых описаниях, посвященных Никобарам, жителей островов называли "хвостатыми". Женщины и девушки были одеты в длинные юбки, сделанные из цельного полотнища пестрой индийской хлопчатобумажной ткани, и в короткие блузки.

Мы предложили сигареты, и сельчане взяли их с видимым удовольствием: даже малыши бодро дымили наравне со взрослыми. Лотта Хасс подарила одной из женщин губную помаду, однако та не знала, что с ней делать. Тогда Лотта накрасила ей губы. Женщина просияла; взяв помаду, она тут же принялась раскрашивать лица стоявшим вокруг женщинам и даже детям. Разрисованные и красивые, все выглядели очень довольными.

Знаками мы дали понять, что хотели бы осмотреть одну из хижин. Нам разрешили, и мы направились к ближайшей круглой постройке на сваях. У входа наше внимание привлекла вкопанная в землю раскрашенная деревянная фигурка без рук. Широко и грозно открытые глаза были выложены перламутром, а шею украшал воротник из листьев. Это был хранитель дома, оберегавший его от злых духов.

Войдя в хижину, мы несколько секунд постояли, пока глаза не привыкли к темноте. После этого мы могли оглядеться. У пылавшего очага толстая женщина створкой раковины проворными ловкими движениями соскребала мякоть с твердых волокон сваренных плодов пандануса, и в хижине пахло чем-то кисловатым, напоминавшим запах яблочного мусса. Внутри хижина походила на средневековую аптеку. Вверху под потолком висели пучки каких-то трав, половинки пустых кокосовых орехов, связки свиных челюстей и вырезанная из дерева женская фигурка с крыльями и светившимися в темноте перламутровыми глазами. Рядом с ней висела еще одна фигурка обнаженной женщины с обвившей ее ноги змеей. Чем больше наши глаза привыкали к темноте, тем больше мы находили здесь странных предметов. Во всех углах комнаты висели и стояли деревянные фигурки мужчин, грозно потрясающих оружием, женщин, воздевших руки к небу то ли с мольбою, то ли взывая о пощаде, и даже фигурки собак. У всех глаза были из перламутра, а зрачок обведен черной смолой или воском. Некоторые фигурки были частично раскрашены, и на каждой виднелись капельки засохшей крови. Как мы узнали позднее, фигурки обретали магическую силу только после того, как их "освящали" куриной кровью.

Фетиши никобарцев выглядят по-разному. Одни изображают людей в совершенно естественных позах, например мужчин, угрожающих врагам. У других, напротив, гротескные искаженные лица со свиными ушами, а на некоторых из обнаженных фигур надет цилиндр. Этот головной убор английских капитанов прошлого столетия, видимо, произвел на никобарцев такое сильное впечатление, что он постоянно украшает их изделия. По свидетельству очевидцев, посетивших Никобары задолго до нас, жители северных островов в тех случаях, когда хотели придать себе особенно респектабельный вид, с гордым видом фланировали в сюртуке и цилиндре. Такое великолепие, по их мнению, стоило того, чтобы не скупиться и отдать за него много кокосовых орехов.

На одной из стен висела широкая доска, на которой друг под другом были изображены сюжеты из повседневной жизни островитян: в самом верху - хижина на сваях, лодка и кокосовая пальма; ниже под чертой - четверо мужчин и три женщины, изображенные в профиль; держась за руки, они исполняют какой-то танец. На следующей "строчке" - две свиньи, которые едят из деревянного корыта, и, наконец, в самом низу рядом друг с другом - дельфин, акула, золотая макрель, мурена и прочие морские рыбы. Рисунки были выполнены в черном и красном цвете, а все контуры и линии поражали четкостью и ясностью. С обеих сторон доску с рисунками обрамляли разрезанные по длине листья, а под ней висела дощечка с двумя вырезанными из дерева рыбами. После долгих торгов мне удалось наконец заполучить эту языческую икону и еще четыре фетиша, среди которых была женщина со змеей. Расплачивался я сигаретами.

Языческая икона с изображениями пауков (остров Кондул, Никобары)
Языческая икона с изображениями пауков (остров Кондул, Никобары)

Другие хижины, где мы побывали, тоже были забиты всевозможными языческими символами, однако хозяева очень неохотно расставались с ними. Словом, в первой хижине нам очень повезло.

Легкие изящные фигурки и сюжеты рисунков не отличались большим разнообразием и часто повторялись, менялась лишь манера "письма". В основном преобладали сценки из повседневной жизни и совсем редко встречались сюжеты на отвлеченные темы. Так, на одной из досок, представлявшей собой три круглых, скрепленных между собой деревянных пластины, были изображены три паука с паутиной, по одному на каждой пластине. Среди прочих рисунков мы обнаружили также сюжеты на более современные темы. Например, мы увидели изображение парохода и двух индийских солдат, сидевших на стульях за столом.

Фетиш никобарцев, установленный перед входом в хижину, чтобы отпугивать злых духов (иви)
Фетиш никобарцев, установленный перед входом в хижину, чтобы отпугивать злых духов (иви)

Все эти фигурки и рисунки служат для отпугивания злых духов. Наибольший страх жителям внушают души умерших, так называемые иви. Бесплотные, они бродят по окрестностям в поисках человека, в тело которого хотят неожиданно и коварно проникнуть. Начинается борьба между иви и живой душой, в результате которой человек заболевает. С помощью деревянных фигурок никобарцы пытаются защитить себя от летающих вокруг иви и отпугнуть их. Для этого используются прежде всего изображения женщин, поскольку женщины раньше других замечают приближающуюся опасность. Пестрые, разноцветные "иконы"-картины должны отвлечь иви от его первоначального намерения найти себе новую телесную оболочку.

Фетиш никобарцев (остров Кондул)
Фетиш никобарцев (остров Кондул)

Страхом и ужасом перед злыми духами наполнена вся жизнь островитян. Поэтому они всячески стараются не разгневать духов, чтобы не навлечь на себя их немилость. Когда в семье кто-нибудь лежит на смертном одре, умирающему показывают разные вещи, и все, к чему прикоснется его рука, кладут потом в его могилу: пусть в потустороннем мире он не испытывает ни в чем нужды. Этот обычай распространен до сих пор. Правда, раньше умершему давали "с собой" вообще все его имущество, теперь же - только часть. На краю деревни мы обнаружили свежую могилу, на которой лежали ведра, топоры, корзины, циновки и ложки. Последние ценятся особенно высоко. Их используют в качестве украшений, и они символизируют богатство.

Место захоронения на острове Кондул. Умершему дали 'с собой' все его имущество
Место захоронения на острове Кондул. Умершему дали 'с собой' все его имущество

Если с умершими установятся добрые отношения, то иви не будут бродить по всему острову, а останутся лишь в определенных местах, посещать которые имеет право только шаман. Только он один может видеть души умерших и говорить с ними, поэтому шаман - важный посредник между живыми и мертвыми. Иногда эту миссию берет на себя женщина.

Чтобы не навлечь на себя гнева иви, жители деревни время от времени наведываются к шаману и справляются об умерших: не нужно ли им чего-нибудь? Такая беседа протекает примерно так:

- Скажи, ты что-нибудь слышал о моем умершем брате?

- Просто удивительно, что ты спрашиваешь о нем именно сегодня. Я как раз встретил его час назад. Ему живется неплохо среди болот, только он с удовольствием съел бы свининки и свеженького мусса из пандануса, да и теплая циновочка ему бы тоже очень пригодилась в такую погоду. Если хочешь, я охотно все это ему отнесу.

Вот так к общему удовлетворению задабривают духов. Шаману за любезные услуги тоже кое-что перепадает и он не остается в обиде. Конечному кого-либо может возникнуть вопрос: почему это у свинок шамана такие глубокие вырезы на ушах, уж не вырезал ли он старое клеймо, как это делают с украденными животными? Но в конце концов скептик подчиняется существующим обычаям. В самом деле, поди узнай, где здесь правда, где ложь, а с духами лучше не связываться.

Икона-картина никобарцев с двумя фигурками, отпугивающими души умерших (иви). Фигурки изображают мужчину и женщину в угрожающих позах. К основанию картины прикреплена вырезанная из дерева рыба-шар (остров Кондул)
Икона-картина никобарцев с двумя фигурками, отпугивающими души умерших (иви). Фигурки изображают мужчину и женщину в угрожающих позах. К основанию картины прикреплена вырезанная из дерева рыба-шар (остров Кондул)

Каждый житель Никобаров очень боится потерять своего иви. Такое, по их мнению, может случиться при следующих обстоятельствах. Человек идет гулять, устраивается удобно под деревом и засыпает. Ему снится, что он отправляется на охоту или едет на соседний остров и беседует с друзьями, - короче, во сне человек живет другой жизнью. Каждый хотя бы раз видел такие сновидения. Никобарцы объясняют это тем, что в то время, когда они отдыхают и спят, иви покидает их тело и бродит один. И если спящего неожиданно разбудить, может случиться, что иви не успеет вовремя вернуться. Человек заметит это не сразу, но через день-два его поразит болезнь, и тогда помочь ему - то есть найти и вернуть его иви - может только шаман. Правда, если болезнь очень серьезная, всесильный шаман остерегается вмешиваться: ведь тогда легко можно попасть впросак, а то и вовсе лишиться головы. Вот и приходится шаману быть одновременно хорошим диагностиком.

Для того чтобы увидеть иви, шаман сначала как следует напивается переброженным кокосовым соком. Лишь после обильных возлияний он отправляется на охоту за иви. Это нелегкая работа, так как иви хитрые существа: они забираются в укромные места и прячутся. И если их обнаруживают, то они разбегаются. Такая охота представляет собой интересную и захватывающую картину: зрители видят, как шаман все время прыгает то влево, то вправо, то вперед, то назад. Самого иви зрители, разумеется, лицезреть не могут: они ведь простые смертные. Наконец шаман ловит иви, заворачивает в листья и приносит владельцу.

Так как иви любят прятаться в укромных уголках, нужно в таких местах всегда быть осторожными и внимательными. Если кто-нибудь, к примеру, вырыл яму, то после этого тщательно выметает пол, а затем хлопает пальмовыми листьями по углам, чтобы таким образом спугнуть, возможно, скрывающегося там своего иви.

Верой в духов проникнута вся жизнь никобарцев. Если, например, у женщины тяжелые роды, значит, предполагается, что иви ребенка по какой-то причине еще не явился. Тогда все жители деревни передвигают и поднимают предметы, которыми пользовались последние дни. Даже лодки вытаскиваются на берег, и если кто-нибудь вяжет в это время сеть, то снова распускает узел за узлом, чтобы освободить возможно запутавшегося здесь иви. Чтобы предотвратить такую беду, будущему отцу запрещается до рождения ребенка плести или ставить сети. Да и вообще он должен быть так осторожен до и после родов, как если бы он сам был матерью.

Но самыми опасными являются чужие иви, среди которых есть немало хитрых и коварных "пройдох". Они прячутся в засаде, выжидая, когда кто-нибудь пройдет мимо, поэтому лучше всего снять всю одежду, чтобы иви не могли забраться в ее складки. К счастью, большинство иви пугливы и плохо видят, а потому достаточно у входа в хижину повесить для маскировки несколько пальмовых листьев. Особенно назойливых иви отпугивают с помощью специально вырезанных из дерева фигурок.

Один-два раза в год шаман устраивает большую охоту на самых коварных иви. Охоте предшествует пиршество, после которого шаман "прозревает": теперь он видит витающих в воздухе иви и с помощью специального копья начинает за ними охотиться. Остальные участники празднества, хотя и не отстают от шамана по части возлияний, никаких иви не видят, но зато слышат визг и писк тех из них, что попались на копье шамана. Правда, кое-кто из дерзких молодых ребят утверждает, что такие звуки можно издавать, если положить в рот лист бетеля. Поймав нескольких иви, шаман запирает их в клетки и отдает на волю волн. "Корабль духов" уносит их далеко в открытое море, и теперь они не опасны. Остальные иви при виде участи, которая их тоже может ожидать, впадают в панику и, сопровождаемые напутственными криками шамана, целыми толпами бегут с острова, чтобы никогда уже сюда не вернуться.

Но как уже говорилось, профессия шамана сложна и связана с известным риском. Если шаман не слишком успешно справляется со своими обязанностями, может статься, что его по общему решению отправят к праотцам. Такая расправа с шаманом, по свидетельству живущих здесь индийцев, произошла за три года до нашего приезда на Кондул. Женщину-шамана отвезли на другой остров, где ей пришлось пройти сквозь строй из десяти вооруженных ножами мужчин, каждый из которых нанес ей удар. Женщина безропотно подчинилась своей страшной участи.

Неисправимых воров деревенская община часто приговаривает к такой же ужасной каре. Но такие акты насилия совершаются довольно редко. Вообще же никобарцы - мирный и дружелюбный народ. Это подчеркивают все, кто бывал на этом архипелаге. Показательно, например, что даже во время гонок на лодках ни одна из команд не пытается здесь во что бы то ни стало победить другую. Напротив, резво взяв старт и вырвавшись вперед, лидер замедляет темп и поджидает отставших.

предыдущая главасодержаниеследующая глава









© Злыгостев А.С., 2001-2019
При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://animalkingdom.su/ 'Мир животных'

Рейтинг@Mail.ru