НОВОСТИ  КНИГИ  ЭНЦИКЛОПЕДИЯ  ЮМОР  КАРТА САЙТА  ССЫЛКИ  О НАС






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Как живут рыбы



"Как живут рыбы"

С места нашей стоянки у острова Хиттаду мы могли видеть совсем неподалеку широкую дугу атолла Адду; собственно, мы видели не сам остров, а только белую полосу прибоя. В северной части дуга прерывалась рифовым каналом, и в этом месте возвышались два крохотных островка. Больший из них имел в диаметре метров тридцать. Островок представлял собой нагромождение крупных коралловых обломков, посреди которых рос одинокий зеленый куст - первый поселенец. Возле куста уже появилось несколько сухопутных обитателей: гусеницы бабочек, интенсивно обгладывавшие листву, и раки-отшельники, ползавшие в его тени. В песке и на корнях Герлах обнаружил множество других живых организмов.

Рак-отшельник (Paguristes oculatus)
Рак-отшельник (Paguristes oculatus)

Второй остров лежал на том конце рифового канала, который был обращен к лагуне. По свидетельству местных жителей, этот остров возник лишь несколько лет тому назад, когда на море разыгрался сильный шторм. Теперь, во время прилива, из воды торчала только небольшая, метра три в длину, кучка коралловых обломков, на которой среди прибитых волнами пальмовых листьев и старых кокосовых орехов хозяйничал какой-то травяной краб. Основанием острова служило плато, постоянно омывавшееся свежей водой. Здесь, всего лишь на глубине двух метров, раскинулись пышные коралловые сады. Они-то и служили нам на протяжении нескольких недель подводной лабораторией.

Каждое утро, зарядив акваланги, мы отправлялись к островку и совершали погружения. И когда холод выгонял нас из морских глубин, мы грелись здесь на солнышке. Травяной краб вскоре настолько привык к нам, что брал даже пищу из рук. Словом, "насыпной островок", как мы его окрестили, стал нашим любимым местом отдыха.

Соскользнув с островка и сделав лишь несколько ударов ластами, мы оказывались в чудесном, сказочном мире. Пронизанный неярким голубоватым светом, чуть-чуть колышащийся под воздействием течения, подводный ландшафт являл нам такое обилие и разнообразие видов и форм, какое невозможно вообразить себе даже при самой богатой фантазии. Здесь были и кузовки с рогами, по форме напоминающими коровьи, и голубые, желтые, белые рыбы-ангелы, соперничавшие по яркости окраски сне менее нарядными рыбами-хирургами. Коралловые заросли кишмя кишели самыми различными и по форме и по расцветке существами. Эти существа, разумеется, были немы, но, когда я приближался к какой-либо из рыб-ангелов, она издавала короткий металлический звук, вроде "тук-тук". Заслышав этот сигнал тревоги, остальные рыбы мгновенно устремлялись под спасительную защиту кораллов.

На дне наряду с изящными желтыми и золотисто-желтыми кустами мадрепоровых кораллов, у которых концы веточек были нежного розовато-красного цвета, росли фиолетовые коралловые кусты с более крупными и грубыми листьями и вытянувшиеся параллельно дну "опахала", представлявшие собой тесно переплетенные и частично сросшиеся тоненькие веточки.

Там, где кораллы отсутствовали, дно было покрыто белым песком. В таких местах следовало быть начеку. Здесь, чуть зарывшись в песок, прятались скаты. Скат лежит в своей засаде совершенно неподвижно. Поэтому притаившееся животное можно не заметить и наступить на него, а это очень опасно, так как шип на хвосте ската имеет ядоносный аппарат.

Уже через несколько дней я завел "личные знакомства" с некоторыми рыбами. С одним пятнистым каменным окунем у нас завязалась настоящая дружба. Он постоянно сидел в своей норе в кораллах и очень любил, когда я почесывал ему "за ухом" - гладил по жаберным крышкам. Вообще крупные каменные окуни на удивление безобидные существа. Это, вероятно, потому, что обычно им никто не причиняет зла. Когда окунь сидит в норе, к этой большой рыбине не может подобраться ни один ее враг.

Забавную историю о доверчивости каменных окуней рассказал Жак-Ив Кусто. У Сейшельских островов, где их группа проводила подводные исследования, они длительное время прикармливали крупного окуня. В конце концов он так надоел своим назойливым попрошайничеством, что его стали загонять в клетку, чтобы он не мешал работать. Разумеется, пленника выпускали всякий раз на волю. Очень показательно, не правда ли? И говорит, между прочим, в пользу аквалангистов Кусто. Другие на их месте просто загарпунили бы окуня, не подумав даже церемониться с ним. Я ни в коем случае не хочу сказать, что подводную охоту следует решительно осудить. Отнюдь, но только заниматься ею надо разумно, не истребляя без всякой надобности нужных и полезных морских животных, то есть, так, как это делается на суше.

Ни один из моих знакомцев окуней не выражал никакой охоты к перемене мест. Да и многие другие рыбы вели такой же оседлый образ жизни. Большинство рыб-бабочек, рыб-ежей, кузовков, рифовых окуней, рыб-хирургов и целый ряд других можно было постоянно встретить в одном и том же месте, причем границы облюбованного района у разных видов рыб были неодинаковыми. Одни не покидали своего пристанища у кораллового куста, другие, напротив, предпочитали более обширную зону. Этих последних я принял вначале вообще за бродяг, пока наконец не установил, что они регулярно совершают миграции. Так, например, каждый день, около десяти часов утра у насыпного островка появлялась огромная гребнезубая акула (Carcharinus menisorrah), которую я узнавал по ране на спинном плавнике. Описав не спеша круг, рыбина снова исчезала в глубине. В другом месте, но уже в открытой воде, ежедневно показывалась большая барракуда. Многие рыбы посещают обширные районы, однако маршрут их остается в основном постоянным. Разумеется, нет правил без исключения: наряду с рыбами, ведущими оседлый образ жизни, есть немало бродяг. К ним относятся, например, один из рифовых окуней - золотополосый луциан (Lutianus kasmira) и некоторые другие.

Золотополосые луцианы (Lutianus kasmira)
Золотополосые луцианы (Lutianus kasmira)

Однажды мы были свидетелями того, как стая полосатых рыб-хирургов вторглась во владения белогрудых рыб-хирургов. Напрасно хозяева пытались прогнать непрошеных гостей. Не прошло и нескольких минут, как эти жадные, прожорливые рыбы опустошили все вокруг. Подобным же образом ведут себя некоторые рыбы-попугаи: словно туча саранчи налетают они на риф, который после такого нашествия выглядит так, будто здесь никогда ничего не росло.

Однако ведущая "бродячий" образ жизни рыба вовсе не так уж свободна в передвижении, как это может показаться на первый взгляд. Большей частью эти рыбы не могут плавать, где им, заблагорассудится, поскольку их существование и безопасность связаны с определенным местом жительства и, кроме того, они придерживаются совершенно четкого распорядка дня. Область, в которой рыбы живут по установившимся суточным циклам, называют областью активных действий, а то место, которое рыба защищает даже от своих сородичей, получило название района.

Область активных действий и район в свою очередь часто подразделяются на более мелкие участки. Позволю себе одну аналогию: все мы пользуемся общими дорогами, но в то же время у каждого из нас есть своя любимая дорожка, по которой ходим только мы сами и наши близкие; подобно этому мы все посещаем, например, парикмахерскую и в то же время располагаем собственной ванной и собственной спальной комнатой. Так же и рыбы: у них тоже есть места "общего пользования", то есть места, где они сообща кормятся, охотятся, чистятся и т. п., но имеются и "личные квартиры" - норы, куда никому не разрешается входить, даже сородичам. Иногда, правда, это правило нарушается и приходится делиться "площадью" с ближайшими родственниками. Сошлюсь в этой связи лишь на морских ласточек, спасающихся в кораллах всей стаей от опасности, или на рыб-солдат, которые также всей стаей отсиживаются в норах в ожидании ночи. Когда же наступают сумерки, они покидают свои "спальни" и отправляются порознь на поиски пищи. Другие же, как, например, рыбы-попугаи, активны днем, а ночью собираются в стаи и отдыхают. Рыбы зачастую совершают весьма далекие прогулки, и тем не менее безошибочно находят дорогу обратно к своему дому, ориентируясь с помощью солнца, но об этом речь ниже.

Многие рыбы, хотя и объединяются на какое-то время в стаю, тем не менее не отличаются большой общительностью. Поселившись в одиночку или парой, они яростно защищают облюбованное место от всяких посягательств, будь то враг или даже "соплеменник".

У острова Велиганду я вел наблюдения за невзрачным, в отличие от своих собратьев, рифовым окунем абудефдуфом (Abudefduf leucozona). Песчаное дно здесь было покрыто крупными отмершими кораллами, и почти под каждым таким обломком окуни вырыли маленькие норки, куда прятались в минуту опасности. Большую часть времени окуни занимались тем, что охотились над своим убежищем, причем только в непосредственной близости от него. Сюда они не подпускали никого из сородичей того же пола. На прилагаемом рисунке схематически изображен участок размером шесть квадратных метров, где поселились пять самцов и две самки. На рисунке видно, какой путь проделывал каждый из самцов за пять минут. Кстати, они переживали брачную пору, и, вероятно, поэтому были особенно неуживчивы и агрессивны. Временами, правда, окунь ненадолго покидал свои владения, но это случалось только тогда, когда кто-нибудь вторгался в них и он в пылу преследования гнался за нарушителем8.

Участки рифа, 'принадлежащие' четырем самцам рифового окуня абудефдуф (Abudefduf leucozona). Линиями обозначено направление перемещения рыб. Рыбы в основном придерживаются границ облюбованного участка и покидают его пределы только для того, чтобы прогнать соперника
Участки рифа, 'принадлежащие' четырем самцам рифового окуня абудефдуф (Abudefduf leucozona). Линиями обозначено направление перемещения рыб. Рыбы в основном придерживаются границ облюбованного участка и покидают его пределы только для того, чтобы прогнать соперника

Поединок с соперником происходит по определенным, очень своеобразным правилам. Здесь, на Мальдивах, нам довелось быть свидетелями таких же боев между самцами, которые уже подробно описаны в моей книге о Галапагосских островах, и мне не хотелось бы повторяться. Отмечу лишь, что поединки коралловых рыб проходят без кровопролития и жертв. Вот два характерных примера.

Два самца-ронхи (Haemulon) сначала угрожают друг другу, широко открыв рот, а затем, сойдясь с открытыми ртами, начинают поединок. А рыбы-бабочки во время поединка упираются лоб в лоб итак пытаются сдвинуть друг друга с места.

Поединок рыб-бабочек (Heniochus acuminatus)
Поединок рыб-бабочек (Heniochus acuminatus)

Естественно, у рыб вырабатываются особые приемы и средства ведения борьбы с соперниками. Так, у некоторых вымпельных рыб-бабочек* на лобной части головы образовались специальные отростки - "рожки". Если поединок становится слишком уж яростным, соперники пускают в ход спинные плавники, и в первую очередь к этому оружию прибегает "загнанный в угол" противник.

* (Семейство щетинозубых (Chaetodontidae).)

Совершенно в иной манере проходят поединки у маленьких рыб-парусников (Emblemaria)*. Эти рыбки имеют очень высокий спинной плавник, который они могут расправлять наподобие паруса. В обычном состоянии плавник-парус сложен. Но когда появляется соперник, хозяин района, распрямив мгновенно плавник-парус, бросается на непрошеного гостя. Противники при этом атакуют друг друга не с боку, а стараются укусить за голову. Поединок обычно кончается тем, что более сильный из соперников, схватив более слабого за голову, пятится в нору и пытается затянуть туда побежденного. И если победитель, уже будучи в норе, чувствует себя в полной безопасности, то положение беспомощно барахтающегося побежденного, когда вокруг шныряют хищники, далеко не завидное. Это значительно охлаждает его боевой пыл, и он при первой же возможности оставляет поле боя.

* (Семейство морских собачек (Blenniidae).)

предыдущая главасодержаниеследующая глава









© Злыгостев А.С., 2001-2019
При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://animalkingdom.su/ 'Мир животных'

Рейтинг@Mail.ru