НОВОСТИ  КНИГИ  ЭНЦИКЛОПЕДИЯ  ЮМОР  КАРТА САЙТА  ССЫЛКИ  О НАС






предыдущая главасодержаниеследующая глава

ПЕРВОЕ УТРО

В восемь утра выхожу из своей комнаты в общежитии - и в тот же момент открывается соседняя дверь. На пороге появляется высокий розовощекий старик в очках, со слуховым аппаратом. От него пахнет целым букетом лекарств. Мне даже кажется, что он специально сторожил меня, чтобы познакомиться.

- Меня зовут Рон Бейнбридж, - представляется он, - я статистик из Мельбурна, в университете я работаю на мощной ЭВМ, такого класса машин у нас в Мельбурне пока нет.

После завтрака Рон Бейнбридж приглашает меня в свою комнату и показывает серию туристических карт, а также книгу о птицах с прекрасными иллюстрациями. Оказывается, мистер Бейнбридж - заядлый турист, много ездит по стране и особенно интересуется птицами, знает названия многих видов и по-английски, и по-латыни, хорошо различает их в природных условиях.

Попрощавшись с общительным соседом, отправляюсь в первую самостоятельную экскурсию по городу.

У самого входа в общежитие прыгают с веселым чириканьем самые заурядные домовые воробьи.

До центра города можно идти через лужайки с отдельно стоящими деревьями, мимо площадок для крикета, теннисных кортов. Тротуаров вдоль автомобильных дорог нет, тропинки пересекают зеленые лужайки в разных направлениях. Пешеходов почти нет, машин тоже немного - сегодня суббота.

Впереди торгово-административный центр города. Асфальт вытесняет зеленую траву, зато вдоль улиц появляются тротуары. Сегодня здесь все словно вымерло, как в фильме «Земляничная поляна» Бергмана. Лишь вдали видны отдельные фигуры пешеходов. Хочу спросить, как пройти к книжному магазину, пытаюсь догнать идущего на доступном расстоянии человека, но... в последний момент он скрывается в подъезде дома. Гоняться за маячащими на горизонте пешеходами кажется мне нелепым, и я с надеждой смотрю на машины. Но светофоров поблизости нет, а на ходу не очень удобно расспрашивать водителя.

Увидев на мостовой «зебру», решаю перейти на другую сторону улицы. Сойдя на мостовую, собираюсь пропустить мчащийся «фольксваген», и в тот же момент девушка за рулем мягко тормозит перед самой «зеброй». Она приветливо улыбается и делает жест рукой: мол, проходите, пожалуйста. Вот, оказывается, отличный способ остановить водителя и задать ему вопрос - нужно лишь ступить ногой на «зебру».

Выясняю у девушки, что книжный магазин находится совсем недалеко, за углом, после чего становлюсь опять на тротуар и предлагаю проехать сначала ей: «Ladies first» (Дамы - в первую очередь (англ.).) - «It's so kind of you» (Это очень любезно с вашей стороны (англ.).) , - доносится в ответ из набирающего скорость «жука».

Эвкалипты цветут с сентября по ноябрь
Эвкалипты цветут с сентября по ноябрь

В книжном магазине несколько отделов, книги выставлены на стеллажах и вращающихся стойках, все доступны для посетителя. Можно взять книгу в руки, посмотреть, хотя слегка разочаровывает не очень вежливая надпись поверх стеллажей: «У нас не библиотека» - напоминание для медлительных книголюбов. Мои первые покупки - книги о рептилиях, о пауках и популярная иллюстрированная «Природа Австралии». В отделе для книг карманного формата - целые серии «общеполезных» популярных изданий. Здесь можно найти книжечки на самые неожиданные темы: о гимнастике йогов, о сервировке стола, о методах релаксации, о том, как подобрать имя новорожденному, об искусстве произносить застольные речи, о способах похудения, о том, как делать бумажные игрушки, и даже о том, как... разбогатеть. Причем каждая книжечка рекламирует свой единственно верный, совершенно новый; уникальный метод.

Вернувшись в общежитие, на пороге встречаю доктора Ричарда Барвика. Это сотрудник департамента зоологии, герпетолог, которому профессор Барнетт поручил «опекать» меня по научным интересам. Ричард, или «просто Дик», как он предлагает себя называть, хочет показать мне город и окрестности. Едем через уже знакомый административный центр на другую сторону озера по длинному мосту.

Кукабарра, или смеющийся зимородок, длиной почти до полуметра
Кукабарра, или смеющийся зимородок, длиной почти до полуметра

Здесь много зелени, среди которой разбросаны здания парламента, разнообразные по архитектуре посольства различных стран.

Над двухэтажным домом на зеленом пригорке развевается наш советский флаг. Это наше посольство, маленький кусочек Родины в этакой дали! Проезжаем мимо ворот. У входа стоят трое дюжих полицейских в фуражках и голубых форменных рубахах.

Въехав в периферийные районы города, следуем между рядами типовых коттеджей. Одно-двухэтажные, с зелеными лужайками перед фасадом, все они производят впечатление игрушечных домиков, аккуратно расставленных по склону прилежным мальчиком из старшей группы детсада. Сегодня суббота, и с самого утра пожилые или молодые мужчины в шортах и безрукавках с нескрываемой важностью стригут траву перед домом. Они толкают перед собой тарахтящие тележки, и зловонный бензиновый шлейф дыма тянется за ними. Видно, для этих джентльменов нет лучшего вида отдыха.

Минуем площадку для крикета. Все игроки в белых костюмах и шапочках с козырьками. Один стоит на корточках, заслоняя собой торчащие из земли метровые палочки и держа в руках широкую деревянную биту. Кидает мяч «нападающий», который сначала долго прицеливаетря, делает замахи прямой рукой, разбегается и что есть силы швыряет мяч в игрока с битой. Тот успевает отбить мяч, и стоящие поодаль игроки бросаются ловить его. После некоторого затишья та же сцена повторяется в разных вариантах.

Среди серых ястребов нередко встречается белая форма
Среди серых ястребов нередко встречается белая форма

- Довольно вялая игра - один кидает, другой отбивает, а остальные стоят и смотрят, - замечаю я.

- Это верно, - отвечает Ричард. - Но учтите - это не только игра, для англосакса это скорее «образ жизни», как и стрижка лужаек.

Поднимаемся на новую точку обзора города, где находится ресторан «Карусель». На столбе перед рестораном сидит черная австралийская ворона, задумчиво «разговаривает» сама с собой. В ее голосе слышны совершенно человеческие нотки.

Спустившись с обзорного холма, направляемся к Барвику домой, где нас уже ждет к обеду его жена Диана (Дайен). Сухонькая брюнетка в очках, с умным, проницательным взглядом карих глаз радушно встречает нас на пороге дома. После «вступительной» чашечки кофе идем осматривать участок.

Место для своего дома Барвики выбирали долго - и не напрасно: он расположен выше всех других домов, на сухом взгорье. К ним во двор никто сверху не заглянет. А кругом - дворы, открытые для обозрения, и их хозяева не могут чувствовать себя в полном уединении. Еще одно преимущество: когда был сильнейший ливень, то многие участки залило, а они «вышли сухими из воды».




- При выборе жилья тоже нужно применять экологическое мышление, - шутит Дик.

На своей земле он ничего не разравнивает и не стрижет - напротив, подсаживает местные кустарники, охраняет муравейник подле эвкалипта. Несколько естественных групп камней придают этому маленькому пространству особую живописность и обаяние.

Под эвкалиптом Ричард соорудил затейливые кормушки для птиц. Пока мы гуляли по двору, на кормушки слетали с ветвей ярко-красные попугаи розеллы и черно-белые певчие вороны.

После обеда совершаем первую экскурсию за город - наконец-то я на природе! Первые снимки австралийского сельского ландшафта ложатся на пленку моего фотоаппарата. Вся земля вокруг дороги - частная собственность фермеров-овцеводов, огороженная колючей проволокой. Загородки делят весь ландшафт, куда хватает глаз. В местах въезда на участки висят грозные надписи: «Частная собственность. Нарушители будут наказаны». Для дорожного путника остается лишь «полоса отчуждения» шириной в пару метров за кюветом, усыпанная бутылками и жестяными банками из-под пива.




В обширных загонах пасутся овцы, а кое-где - и коровы. Эвкалиптовый лес местами вырублен полностью, а кое-где оставлен в виде отдельных деревьев или рощиц. Естественно, что мало-мальски крупным диким млекопитающим на таких территориях не выжить. Зато птиц вокруг много, и мы с Диком, вооружившись биноклями, приступаем к наблюдениям.

Хотя ландшафт и освоен, но повсюду встречаются уже местные, сугубо австралийские виды птиц. В кронах деревьев прячутся красные и желтые розеллы, по земле, подобно нашим грачам, бродят около стад певчие вороны и мелкие черно-белые сорочьи жаворонки. На заборах расселись рыжие веерохвостые мухоловки, они кланяются и распускают хвост веером в такт поклонам. Высоко в небе пролетает пара снежно-белых желтохохлых какаду, с обочины мы вспугиваем целую стайку розовых какаду - их головы тоже украшены хохлами. На толстой ветви сидит крупная большеголовая птица плотного телосложения, с мощным прямым клювом. Это знаменитый гигантский зимородок кукабарра, громкий хохочущий голос которого звучит в позывных австралийского радио! Но сейчас кукабарра не в настроении - он молча поворачивает голову вслед проезжающей машине.

Мы с Диком замечаем и некоторых менее обычных птиц, которых нам не удается определить «на глаз» - приходится обратиться к помощи полевого определителя. Так мы узнаем синекрылую древесную ласточку и пеструю, черно-желтую «сорокопутовую синицу».

Скоростное автомобильное движение оставляет свои следы на асфальте - сбитых птиц. Мы останавливаемся и стараемся определить их останки. Бедняга розовый какаду уже совсем разутюжен. Певчую ворону сшибли совсем недавно, и я забираю ее с собой, чтобы вечером на досуге снять шкурку для коллекции кафедры биогеографии.

Во время одной из остановок мы выходим за обочину.

Я осматриваю листовую подстилку, заглядываю под валежник в поисках мелких животных, прячущихся в листве и дерне. Нахожу несколько мелких австралийских лягушек-лептодактилид бурого цвета, с выразительными черными глазами. А вот и более волнующая встреча: под корягой нашел себе убежище небольшой блестяще-черный паучок с красным пятном. Он отнюдь не безобиден - это ядовитый австралийский каракурт.

Возвращаемся после захода солнца в дом Дика. За ужином беседуем на самые разные темы. Хозяева расспрашивают меня о нашей стране, об университете, о многих интересных животных, которых они знают только по книгам.

Я в свою очередь спешу узнать побольше о местной фауне, об охране природы Австралии, о том, где и что удавалось Дику наблюдать самому. Оказывается, он даже исследовал биологию новозеландской гаттерии, или туа-тары - одного из редчайших пресмыкающихся, заслужившего прозвище «живое ископаемое». Знакомлюсь с библиотекой Дика, его публикациями о туа-таре, затем переходим к коллекции масок, которую хозяева привезли из экспедиций в Японию и на Новую Гвинею. От масок разговор переходит к австралийским аборигенам, и здесь мне удается узнать много интересного: ведь Дайен - антрополог, она, как и Дик, работает в университете, ее научные исследования посвящены именно аборигенам Австралии.

В заключение вечера мы переместились в кофейную комнату. Здесь Ричард имел неосторожность включить телевизор. Разговор сразу распадается - к сожалению, так случается в любой компании, когда зажигается гипнотический «голубой глаз», - и вот уже Ричард заливается смехом над коллизиями заурядной бытовой комедии. Он пересказывает мне некоторые сюжетные ситуации, боясь, что «глубина» местного юмора не дойдет до меня. Действительно, особенности австралийского произношения и пока еще незнакомые жаргонные словечки не позволяют уследить за деталями, поэтому перевод на стандартный английский язык оказывается полезным.

Постепенно набираю багаж наиболее обиходных выражений и понятий, употребляемых австралийцами, которых не найдешь в словарях. Узнать их можно только от живых «носителей языка».

предыдущая главасодержаниеследующая глава









© Злыгостев А.С., 2001-2019
При использовании материалов сайта активная ссылка обязательна:
http://animalkingdom.su/ 'Мир животных'

Рейтинг@Mail.ru